Видимо, в качестве «ложки дёгтя» реальность, для начала, дохнула на меня мертвечиной. А вскоре показался источник: этакое лобное место, с парой виселиц, занятых «постояльцами» — с голыми и пованивающими висельниками. И несколькими наказуемыми — кого-то пороли, с брызгами крови, кого-то там лишали не особо важных частей тела. Толпа — не толпа, но народ на это дело глазел, причём угощался каким-то перекусом от снующих разносчиков. Причём как разносчики, так и наиболее интересующаяся часть толпы были совсем молодыми пацанами и девчонками, даже не подростки. Ну… всё же прямые ассоциации с известному мне тут не годились. Да и вообще, в условиях магоцивилизации вполне могут быть полёты в космос при кромешном рабстве: экономические «законы» в ситуации с колдовством работают совсем не так, как на Земле. И социальные, и прочие, как понятно.

— И долго вонять будут? — небрежно поинтересовался я у стража, когда мы миновали площадь.

— Вроде не воняют, почтенный, — пошмыгал носом страж, явно контуженый в обоняние. — А висеть им ещё пару седмиц, по старому укладу. Душегубы и разбойники, в домах горожан умучивали по ночам, — пояснил он.

На последнее я, ни черта толком не понимая, кивнул. Укладом, очевидно, назывались общие, культурные «законы-традиции», то ли от жрецов, то ли ещё как. В отличие от «законов», принимаемых Корифеем и им уполномоченными рожами. Но тут у стража выспрашивать я просто не стал, потому что увидел вывеску: «Книжная лавка».

— Зайдём, — указал я на заведение.

— Как вам угодно, почтенный. Но я ничего про это место не скажу.

— Грамотный? — уточнил я, на всякий.

— Конечно, почтенный! — очень неубедительно соврал Шрын.

В самой лавке был небольшой стол и куча стеллажей. За столом сидел тип, очень похожий на Гендальфа из фильма про похождение карликов в Новой Зеландии, правда, не столь экстравагантно одетый. И на вопрос про «уклад» и законы Зиманды, для начала, огорошил:

— Уклады какой области вам угодно?

— А сколько их?

— На нашей Зиманде — тринадцать, как и богов, — очень постарался скрыть дедок пренебрежение «профаном» во взгляде.

— Наших краёв и столичных.

— Чьи записи изволите? Почтенного Шмутса Путешественника, Адреса Мудрого…

— Наиболее достоверные, — отрезал я. — И законы Корифейства…

— Последнее только его слуги и могут вам предоставить, уважаемый.

— Общее представление, историю последних десятилетий, — настаивал я.

— Это… — смерил он меня взглядом. — постараюсь найти.

Поднялся из-за стола и козликом ускакал в дебри полок. Через несколько минут явился с… талмудами или инкунабулами. Здоровенные книжищи, правда, не толстые. И не слишком дорого, несмотря на то, что явно не на бумаге — что-то типа пергамента. С серебрушки выдал мне десяток медяшек «сдачи». А книги подхватил Шрын, сообщив мне, что «доставит в лучшем виде».