— В бой не лезем, я — в навь, прикрывать ценного меня! — выдал я чуть менее ценные, чем я сам, указания, и стал проваливаться в мир мёртвых.
Потому что понятно, что природа проблемы сходна с той, что встретилась в Клоаке. Ну а кто всё провтыкал… Вроде и Серпент, хотя хрен знает. В общем — не до того, я уже открыл глаза в лесу мира мёртвых, освещаемый жёлтым светом ехидной луны.
32. Призрачная парочка
Первым, что я увидел, помимо деревьев и луны, был полупрозрачный зверь, лежащий на боку с остекленевшими глазами и сочащийся янтарным туманом. Что-то вроде росомахи, хотя с кучей отличий, по сравнению с земной. Очевидно — Благой и не менее очевидно, что мёртвый. А вот янтарный туман сплетался в поток, который указывал на положение его убийцы… убийц. Парочка стояла на высоте метров пяти, на широкой ветке дерева, держась за руки. При этом, некое копошение вокруг них, как источника, ощущалось «фибрами души» — это они навствовали и контролировали животных, с которыми воевали в мире живых. Процепсы, как и ожидалось, но… коллективные. И что самое занятное — шибало от них двуединым, как и от волхвов. То есть это божество тоже балуется «дематериализацией» последователей, более того, ему совершенно похрен на их возможный конфликт. Занятная информация, но для обдумывания в будущем. А сейчас передо мной была эта парочка, выглядящая довольно странно для Зиманды, даже в мире мёртвых. Они, скорее, напоминали греческие статуи: этакий Аполлон и Артемида: очень гармонично сложенные, с сияющей кожей, неуловимо похожие друг на друга. Из одежды — простыни-накидки, ничего особо не прикрывающие, так, накинутые на тела «для галочки», причём ведущие себя явно не «физично» — развевались и сгибались «красиво», а не как должно быть.
— Ещё один, — звонко произнесла девка. — Ты пришёл сюда испустить последний вздох, — обратилась она ко мне.
И воздух вокруг меня исчез. Точнее, как и всё в этом мёртвом мире, не «воздух», а представление о нём. И я понял, как умер Благой — он просто не смог вообразить и поверить, что без воздуха можно жить. И умер, задохнувшись в виде души-зверодуха.
Но я знал — жизнь в этом месте не завязана ни на что, кроме моего желания жить. И от отсутствия такой мелочи, как воздух, помирать не собирался. Правда, несколько призадумался, точнее… Ну можно сказать, затупил. Дело в том, что я рефлекторно собрался обернуться огнём и сжечь к чертям эту парочку, но собственное воображение и разум меня остановило. Я не верил, что можно «гореть без атмосферы», то есть вполне мог обернувшись в этой безвоздушной области… просто исчезнуть. Не факт что так, но эта дурацкая мысль меня остановила от оборота, а в башке стали метаться варианты «во что позлостнее превратиться, чтобы мне за это ничего не было».