— Как не быть, почтенный видом. Присмотреть, если слаба — справляться своими силами. Коли сильна — гнать в управу или в ближайший пантеон, что ближе.
— Сильной не посчитал?
— Да справлялись мы с такой, господин видом, не раз! — явно «прорвало» дядьку. — Серый вупыр, туманник! Да только припас на него не сработал: то ли порченный был, то ли вообще не чаровали, болванки пустые подсунули… Простите.
Так, судя по всему, выходит, что некий «навобойный припас» у отряда должен быть. Что и логично, учитывая объезды и зону ответственности. Но интендант или ещё какой хмырь «зажал» запас (а может — и сами продали, но в это верится с ОЧЕНЬ большим трудом: люди, пляшущие с костлявой, к таким «мелочам» очень трепетно относятся). В итоге вышла у Млада, на пороге сорока лет, ситуация: из стражи его попросили, так что будь я действующим адвокатом — непременно взялся бы за его «дело».
Потому что обвинений не было. При этом выкинули дядьку по увечности, без полагающегося «по ряду» довольствия и награды. По сути — распространённая и знакомая ситуация, где вместо разбора (или покрывая интенданта) назначен «виноватый» в кавычках. Очень юридически удобный для перспективно разбирательства расклад: «частично виновный» в таких ситуациях звучит как «частично беременная».
Далее, накопления были, но их Млад вбухал в протез. Вещь показал, выглядела она впечатляюще: тонкий стальной скелет ноги, анимируемый духами, полноценно вживлённый в культю. Причём, был ещё и обшит какой-то фигнёй из эстетизма, но дядька её снял. Маг-разработчик этого копыта не подумал насчёт смазки и, на определённый момент, Млад стал очень сильно хромать, после чего появилась трость, оставшаяся с ним «на всякий случай».
Спутница жизни посмотрела на безденежье, да и срулила куда-то, не докладываясь. И дядька проедал последние запасы, ища службу у одарённых или владетелей: в ряде служб корифейства его не взяли как калеку, несмотря на фактическую функциональность. А в ряде у него оказалась «чёрная метка», очевидно, с подачи выкинувшего его начальства.
При этом он не жаловался, что радовало. Впрочем, с его манерой рассказа и не получилось бы — большую часть деталей я уточнял сам, на что он, судя по всему, отвечал правдиво.
— Так, — задумался я. — Пять купр в седмицу. Одежда с меня, раз в год. Столоваться будешь со мной, но без… четверти пуда икры зараз.
— Простите, почтенный…
— Прощаю. Столуюсь тут, в «Счётах». Придурок до тебя четверть пуда икры сожрал, осетровой.
— Так он же у вас десяток дней в услужении был!
— Талантливый был, — хмыкнул я, а Млад слегка отвернулся, пряча ухмылку. — Дальше, в Счётах есть девки… если претензий к твоей службе не будет — раз в неделю бери одну, оплачу.