Риза же — очень рачительная управляющая, и выходило, что банно-санитарные мероприятия для полового (в несколько ином смысле, чем стандартный «половой») персонала ограничивались тряпками и ведрами с водой. Что, учитывая смену в сутки, да и не всегода ограниченные оральным контактом потрахушки, ну и прочее — девчонкам было не слишком приятно. Но терпели и не роптали, место для них выходило действительно неплохое. И вот, с момента, как я стал пользоваться услугами Счётов в плане «потрахаться завернуть», Риза, скрипя рачительностью и жлобством, всё же договорилась с Грошеном. Видимо, меня использовала как аргумент для скидки, ну да и чёрт с ней. Важно то, что потрахушечный персонал Счёт с этого знаменательного момента получил доступ к помывочной и парной, с тёплой водой. За что «девочки очень вам благодарны, почтеннейший, и мы всё для вас сделаем!» — заверила рыжулька.

Ну, всё, не всё, а всё, что нужно — сделала. Я похихикал, но ощущение пребывания в эротико-романтической комедии было ОЧЕНЬ фактурным.

Но этого мало. На пятый день после дежурства я думаю навестить Карего и Зорга. Может, выпить, может — потренироваться, как пойдёт. С пистолем меня, к моему удовольствию, стал наставлять Млад, причём чертовски толково, что, учитывая его службу, не удивительно. А вот с поединками «на кулачки» териантропов, да и в плане разборок с магией подельники не помешают. В общем, просыпаюсь я, перекусил, думаю уже одеваться и выдвигаться к коллегам, как в дверь стук. Время при этом раннее, да и вообще дверь в мой эркер стуками не осыпают. Поднял вопросительно бровь, Млад к двери вполне резво подскочил, выглянул.

— Вас ожидает послание, господин, — выдал он, сунув физиономию обратно.

— А с какого лешего «ожидает», а не передано или озвучено? — поинтересовался я, прикидывая, а не на службу ли меня Серпент призывает.

— Послание доставили слуги некоего владетеля, Грошен посчитал невозможным беспокоить вас, лишь известить о том, что послание ожидает у его стола, внизу.

— Счетовод какой, — проворчал я. — Ну, давай сходим, посмотрим, — озвучил я.

Спустились, и вижу: здоровенная коробка, обёрнутая не самой дешевой и яркой тканью. Вдобавок, верёвочка, завязанная в бантик, сверху придерживает такой ощутимый букет. Фиалок, на минуточку.

— Кто припёр? — деловито поинтересовался я у Грошена, вчувствуясь в коробку и даже направляя туда духа.

Вроде и не та я фигура, вроде и «всё понятно», но ушами хлопать и по-дурацки дохнуть неохота. У меня, как выяснилось, на это занятие аллергия.

Но никаких подлостей внутри не наблюдалось: дерево и семена. А Грошен сообщил, что коробку припёрла пара «очень приличных» слуг, повелев передать «почтеннейшему видому Михайло Потапычу, с искренней благодарностью за великодушие и робкой надеждой на встречу от своей хозяйки».