— Вас, господин, искала владеющая, желала видеть.
— Пускал? — прокручивая в голове варианты уточнил я.
— Нет, почтеннейший.
— Это правильно…
Несколько напрягала меня эта «владеющая», припёршаяся уже после заката ко мне. Грошен уже дрых, бездельник, а служка позвал Млада. Девица не представилась, но детально уточняла, со слов слуги, когда можно застать почтенного видома. И о месте моего текущего прибывания узнавала.
— Как выглядела? — помотал я головой, отгоняя совсем уж терминально параноистые мысли.
А вот тут меня ждал сюрприз: навещала меня, похоже, Лиса Рейнар. В ночи глухой и довольно пристрастно трясла Млада. Платье её он описал точно, да и внешность её. И что журналистке понадобилось? Интервью насчёт наших разборок с дружинниками и огненной феерии у Терм? В принципе — возможно, вот только вопросы о том, где я нахожусь… В общем, видимо, нет. Но что она из под-меня хотела и не представилась?
Алкоголь опомнился, начав накатывать на мозг, так что я плюнул на всякие рассуждения, вслух послав всё вот это к Шуту. И завалился спать.
А на следующий день направился в змейскую нору, выполняющую функции воеводской избы. И несмотря на шипение и извивы воеводы, вывалил на него данные.
— Не знаю, кто это, и знать не хочу, — подытожил я свой рассказ. — Но службе это мешает!
— А ты не ори, Михайло, — растерянно огрызнулся змеюк, задумался. — Кто — догадываюсь…
— Но не скажешь, — прищурился я.
— Не скажу. Не твоё и не моё дело, видом. Доложу его величеству. И да, через седмицу, а то и пораньше, вам с Казнью легота выйдет.
— В каком смысле, воевода?
— Да с вольных земель семья жрецов, трое, в дружину вступят.
— Видомы? — уточнил я.
— Нет, и не из Пантеона. Но на ряд согласны, да и с навью справляются.
На следующий день пришло письмо от Серпента:
Не беспокойся, видом. Всё решено.
Серпент
Ну, окончательно я успокаиваться не стал, как понятно, но настроение несколько исправилось, да и параноить стал поменьше. И месяц отслужил… да скорее, как на курорте. Обохначенная Серпентом семейка жрецов Орци, бога войны и насилия, действительно прибыли. Были ощутимо сильны и совершенно… Да бешеные и неуправляемые. Что мужик, что его баба, что их сынулька. Да и выглядели диковато, причём заинтересованный Потап сообщил мыслеобразами, что тотемный зверь у них — «пакость». И наблюдая образ, я вынужден был согласиться: что-то вроде сатира, с острыми оленьими рогами и крокодильих кондиций пастью. Шипы на хвосте и совершенно нефункциональные для охоты когти — прилагались. Абсолютно психованная троица, куда там Бешеному.