Через пару часов, уже более знающий, направился в книжную лавку, где стал трясти местного гендальфа на «путевые заметки» и «сословные грамоты» корифейства, причём именно конкретную, для каждого сословия.

— Есть только для Гденьска, — буркнул книжник.

— Давай и их, — отмахнулся я.

Правда, от книжной лавки пришлось заходить в галантерейную и покупать заплечный мешок-рюкзак: всё же слишком объёмными покупки выходили. И, кстати, взгляды прохожих показывали, что какой-то аналог коня мне ТОЧНО нужен. Потому что пялились на меня охренело и со смешками, а в столице, думаю, похуже будет. Ну или слугу какого, специального… Хотя железный конь смотрится более стильно, да и толку от него будет побольше. А главное — я почти уверен, что в отличие от слуги, железного коня не придётся пинать, для того, чтобы он нормально работал.

Зашёл к портному, был обломан: теоретически функционал портной сохранить может, но нужно ему не меньше седмицы, при этом одежду надо будет ему оставить. Так что прикупил я у портного что-то вроде пончо-плаща без рукавов, до середины бедра. Вполне сносный вид, да и зачарован, как оказалось: поддерживает комфортную температуру.

— А если взопреете в трудах ратных — охладит, ваше почтенство, — заверил хозяин-портной, подгоняющий шмотку прямо на мне. — Столичная зачарованная ткань, — значимо сообщил он.

Ценник был ощутимым, но вещь, вообще-то, действительно и необходимая сейчас, да и потом может пригодиться. А вот ждать неделю не было никакого желания. Возможное внимание Шута несколько напрягало, так что направился я в речной порт Гденьска.

Последний был не слишком велик, но имел массу причалов — видимо, использовался для ремонта-обслуживания транзитных шаланд. При этом, как сообщил мне откопанный не без помощи уличных мальчишек «счетовод портовый», а вообще — управляющий портом, до следующего судна, «достойного вашего почтенства» ждать не меньше десяти дней.

— Грипина редко больше двух дней задерживается, ваше почтенство. Так что обождать не больше дюжины дней надо, — важно кивал чин.

— Дюжина — много. И никакие суда в Протев, — таки выяснил я название столицы, — за эту дюжину дней не отправляются?

— Почему же, отправляются, ваше почтенство. Но дурные, с рухлядью да зерном, где там вам…

— Найду, где. Время дорого, где мне эти «дурные корабли» найти?

В общем, из здания портового управления, как я для себя назвал «учётный дом», меня сопроводил какой-то мелкий служка. А через час я «обживал» капитанскую каюту — уж кем меня воспринял пожилой бородатый дядька в сопровождении чиновника — чёрт знает. Но каюту сам предложил и даже безропотно направил матросов вычистить-отмыть по моему пожеланию. Сама каютка была невелика, метра два на три, ложе да небольшой столик с табуреткой, ну и застеклённое оконце под потолком. В принципе — мне хватало, а сейчас световой день приличный. Так что забил я на всё, развалился на вытряхнутой шкуре, покрывающей ложе, и углубился в читку книг. Так, читая, дождался ощутимого толчка, сменившегося ощущением движения — Быстрица, как называлась торговая колоша, отплыла от порта.