— Мне нужны книги и место для чтения, — решил я прервать молчание и начал перечислять, что мне угодно. — Законы и уклады Корифейства по сословиям, для каждого сословия, имеющиеся на сегодняшний день. Если есть — договоры, законы и прочее, касающиеся корифейских дружинников. Есть? — требовательно уставился я на дамочку.
— Э-э-э… — свела она глаза на курносом носу, но встряхнулась. — Есть, почтенный видом. Если обождёте миг, то сделаю!
И устроила суету: навыдавала указаний балахонистому, тот мухой метнулся в недра библиотеки, а через минут пять вернулся, с парой балахонистых и несколькими талмудами. Не десятками, а штук пять, хоть и объёмных. Ну… посмотрим, в общем.
После чего Лира позвала следовать за ней (и попка, кстати тоже очень ничего, кстати говоря, но мне точно недосук), проводила по лестнице до третьего этажа, где привела в просторный, хорошо освещённый кабинет-зал с низенькими диванчиками и столиками. Я бы подумал, что это место свиданий, но уж больно опасливо, фактически со страхом, зыркала на меня девица, так что погрузился в книги. Кстати, сама Лира присела в относительном отдалении на краешек дивана, время от времени бросая на меня опасливо-удивлённые взгляды.
А я вчитывался в нормативную базу корифейства и, кажется, понял с чего девица такая дёрганая. Не стопроцентно, но очень вероятно, ну да фиг с ней. Талмуды, при всей своей величине, были написаны БОЛЬШИМИ буквами, при этом содержали толковую информацию: законы были написаны сухим, без особых красивостей и непоняток, языком. Хотя и были довольно «дырявыми» в плане свободы интерпретации. Но это мне скорее на благо, прямо скажем.
Итак, выходило, что в корифействе зарождалось не два, а аж три новых класса. Мещане, в смысле, жители городов, и производственники и дворяне — маги в подчинении корифея. Последние могли быть как одарёнными, так и владеющими, за это корифей награждал деньгами-титулами и всем таким.
Далее, корифейство очевидно вело «культурную экспансию» вглубь материка. Подминая под себя владетельных помещиков и их рода не силой, а комфортом и благами. И делало это неспешно, не первый век. До Медвежьего Угла эта мирная экспансия, скорее всего, доберётся, но не факт, что в этом столетии.
А вот дальше началась очень интересная вещь, прямо не описанная ни в одном из «складов закона», а вот косвенно выводимая прекрасно. Корифей был заинтересован в мещанстве и давал ему много прав, свобод и прочего. Очевидно, это сословие, как производственное и источник дворянства, было краеугольным камнем в становлении империи на самом деле всематериковой. Но при этом, во владеющих корифей заинтересован тоже. И в одарённых. И много ещё в чём, что привело к тому, что если убийство мещанина в корифейском городе без причины было прямым «оскорблением корифея», после чего владеющий или добровольно «отдавался на милость», то есть шёл под суд, или он и его род становились «врагами корифея». То вот с насилием — всё не просто сложно. А довольно неприятно для мещан женского пола, да и мужскому радости немного. За сексуальное насилие мещанки владеющий платил… небольшой штраф. Причём даже упоминалось, что этот штраф «благородный» мог оставить изнасилованной, не заморачиваясь выплатой страже.