В смысле, не сожрал весь горшочек мёда, чавкая и пуская слюни. А сожрал весь горшочек мёда без двух ложек, потраченных на напитки. И даже не чавкал в процессе, даже не обляпался! Чем продемонстрировал просто выдающуюся выдержку и безмерную культуру. Кстати, то ли по качеству кофе и какао были повыше земных аналогов (что вполне возможно), то ли качество вкусовых рецепторов териантропа соотвествующе превосходило обычные человеческие — чёрт знает. Но вкус напитков был таким, как будто я их впервые пробовал: до одури насыщенный, я даже почти впал в ступор (чего внутреннее завывание топтыгина насчёт «мё-о-о-од!» просто не дало).

— Перекусил, теперь можно и поспать, — довольно потянулся я.

— Почтенный видом, а как же? — вылупился на меня паренёк, торча из пасти половинкой колбаски.

— Крепко и сладко, — наставительно пояснил я. — Ладно, ты вообще — кто, парень?

— Я — десятник городской стражи Золотого, Ратый Терт, почтенный видом.

— А чего тебя воевода служкой называл?

— А я для него и благородных дружинников он и есть, почтенный видом.

И выдал парень такой расклад, что то ли такая синекура, специальная, то ли ещё что, но десяток городской стражи, причём под его началом (как бы) — курьеры и подай-принеси у воеводы и дружины. Не «слуги» в прямом смысле слова, но обслуживающий персонал. Коротко попечалился, что вот мол, подвигов нет, но даже самому непроницательному человеку было бы ясно — врал. И место «тёплое», подозреваю — и вполне доходное, с учётом «блааародства» обслуживаемых. И риска никакого, а реальная задача — связь между воеводой и дружинниками. Ну и, в моём случае, консультация, за которую, судя по алчному блеску глаз, Ратый явно рассчитывал получить мзду. Ну, посмотрим, может мзду, может пинка, по обстоятельствам или жопе, разумно заключил я.

А дальше перешли к делу, причём в первую очередь меня заинтересовали не бытовая и прикладная фигня — она от меня не убежит, даже если стараться будет. Вопросы вызывали «поединки» и «разные места» моей службы. Это, как бы, вещь поважнее, да и от того, какое количество сволочей и гадов будет пытаться нанести мне вред и ущерб (да и каким способом) — прямо зависит что, как и чего мне понадобится.

Насчёт поединков выходило так: сами поединки были, практиковались, были довольно слабо регламентированы. То есть никаких бьемся до: царапины, синяков, дырок умеренной тяжести — не было. Секунданты выходили ситуативной вещью: «видоки» могли быть, но как необязательный атрибут и с «публичным вызовом» (обычно за такое же, публичное оскорбление). При этом, причина «дерусь, потому что дерусь» — формально ничего не нарушала. Правда, были уклады, согласно которых было… ну скажем так, невежливо поединить толпой одного, использовать в поединке такой аксессуар, как дружинники и наёмники — этот аксессуар предполагалось использовать в вражде родов, или чтоб «голытьбу гонять». За нарушения вежливости могли запоединить до смерти, уже с оправданным нарушением вежливых правил — мол, и так явил себя «неблагородным», так что реверансы расточать смысла нет.