— Фёдор, зови своего управляющего да лисе скажи: через полчаса отправляю обоих в Большие Сети, пусть на месте с деталями разбираются, нечего тут деятельность изображать.

Не успел я отослать лису, как явился Болеслав:

— Ваша светлость, — теперь он обращался ко мне не как к студенту, а как к главе клана, подчёркнуто уважительно, — Тихон Михайлович направил меня к вам.

— А-а, на предмет кокона заклинаний?

— Именно.

— Ну, тогда садитесь, сперва разберём принцип, а потом уж можно будет в поле пойти, на практике попробовать.

Я расписывал принципы наслоения формул, а Болеслав смотрел на меня очень внимательно. Я объяснял, старательно делая вид, что не замечаю пристального наблюдения за собой. Понятно ведь, что для достижения определённого результата нужна практика. Можно ли было настолько хорошо натаскаться за два месяца? Даже если отбросить сказку про дедушкины записи и предположить, что все эти два месяца меня как сидорову козу гонял один из сильнейших ныне архимагов?

И, прежде чем выйти на полевую практику, Болеслав-таки задал мне наводящий вопрос:

— Ваша светлость, как не самый, я надеюсь, бесполезный член вашего клана я хотел бы знать: каков ваш настоящий сегодняшний уровень?

Да, тут он в своём праве.

Я раскрыл дверцы шкафа, в котором хранилась теперь моя гранитная измерительная плитка:

— Имею сходный вопрос. — Я так примерно-то вижу, но хотелось бы знать, на что рассчитывать. — После вас. Прошу.

Болеслав приложил к плитке руку, и измеритель выдал плюс-минус ожидаемый мной результат: манопроводимость каналов — пятьсот двадцать четыре, ёмкость внутреннего накопителя — четыреста семьдесят восемь, и запас маны, отличающийся в меньшую от ёмкости сторону на пару единиц. По нынешним, опять же, временам — очень даже неплохо! Крепкий магистр.

— Теперь я.

Мне измеритель показал в той же последовательности шестьсот сорок девять — пятьсот шестьдесят семь — пятьсот тринадцать (с лисой возился да порталы открывал, не успел полностью восстановить запас).

Болеслав с полминуты неподвижно смотрел на цифры, покуда они не погасли. Сморгнул.

— Дмитрий Михайлович, как вам удалось достичь таких результатов?

Я слегка усмехнулся:

— Если я скажу, что делаю триста отжиманий, триста приседаний и бегаю десять километров каждый день, вы же мне не поверите?

— Я прошу вас, это очень серьёзно.

— А если серьёзно, то вряд ли вы столь безумны, чтобы пойти на подобный опыт.

— И тем не менее?

— Хорошо. Но вы должны поклясться чем-то очень для вас важным, что не раскроете моей тайны.

Он помолчал.

— Я клянусь здоровьем моих детей.