Дракс после катакомб почти не появлялся на людях — зелье феникса спасло ему жизнь, но повреждения энергосистемы заживали медленно. Тот шар, которым его атаковал Ли, разрушал энергетику, и если бы мы лечили Дракса не зельем феникса, а обычным, он бы навсегда лишился большей части своей силы.

Город, казалось, возвращался к мирной жизни, но напряжение витало в воздухе. После разоблачения Ли началась настоящая охота на бывших учеников Пламенной Птицы — даже тех, кто публично отрёкся от школы.

Сейчас я бродил по лавкам, которые снова открылись, в поисках новой техники. Хотелось прикупить атакующих техник льда, после спарринга с Хаггардом я чувствовал, что это моё слабое место.

— Слышал? Вчера у пекаря Сома яблоня почернела и осыпалась, — торговец продуктовой лавки стоял в дверях и общался с соседом, — А позавчера у его соседа. Говорят, там руны какие-то вырезаны были на коре.

— Да это ученики Пламенной Птицы мстят! Поджигают деревья, хотят еды нас лишить! И кошек воруют! — отвечала ему женщина в дверях соседней лавки, — У подруги моей пять кошек было, нападение демонов пережили, а теперь пропадают одна за другой!

Мда. За сегодня это уже третий такой разговор, предыдущие два были не менее «глубокомысленными»: спасибо, хоть пожирателей младенцев из них не делают. Пока. Как бы я порой ни восхищался жителями этого города, но они были просто людьми, которые очень любят найти виновника всех своих бед…

Но это было несправедливо и раздражало меня. Я тоже не люблю учеников Пламенной Птицы, но ведь есть и нормальные среди них! Те же Лейн и Чжан Фэн оттуда!

— Эти ученики Пламенной Птицы умирали десятками и сотнями, чтобы защитить таких, как вы, — я не сдержался. — Я сам их не сильно люблю, но обвинять их во всех бедах нельзя! Ли предатель, но он предал и свою школу, не должны они за это страдать!

Я чуть не сказал, что почти во всех крупных школах были предатели, открывшие порталы во многих городах. Но это был бы перебор. Да и так, зачем, блин, влез…

Торговец и его собеседница замолчали, уставившись на меня. Женщина первая оправилась от неожиданности и скривила губы:

— А ты кто такой, чтобы нам указывать? Может, сам из Пламенной Птицы?

Я уже открыл рот, чтобы ответить, как сзади раздался хриплый голос:

— Он не из Пламенной Птицы. Он хуже.

Обернувшись, я увидел мужчину в потрёпанном плаще, с лицом, покрытым шрамами. Его глаза сверкали лихорадочным блеском, а пальцы нервно теребили рукоять меча.

— Мы были вместе в катакомбах, — продолжил он, пристально глядя на меня. — Я видел, КАК ты убивал демонов. И видел, что у тебя на груди.