От Испытательного полка осталось одно название. Слишком многие были убиты и ранены. Остатки подразделения выведены в ближний тыл, которым теперь являлись старые позиции, за исключением Азаренко и его людей, всё ещё держащих захваченные форты. Полковой врач и двое фельдшеров не справлялись с ранеными, и по возможности отправляли их в Лозенградский госпиталь. Минус, временно выбывший из строя, оставил командование на Ершова, как на полкового адъютанта. Виктор Васильевич отправил нарочного в Старую Загору, чтобы известить Гучкова о ситуации.

Сотрясение вышло паршивым. Удар был такой силы, что повернул голову в момент прилёта, и оттого воздействие на мозг оказалось серьёзным. Голова мучительно ныла, а из болеутоляющих средств, в лазарете имелась только опийная настойка, от которой Минус сразу отказался. Прослышав, что от головной боли помогает трава валерианы, Либа попросила Барщевского привезти её из Странджи.

А пока Серёга разместился под громадным дубом у подножия горы. В полковом лазарете ему делать было нечего, а находиться в командирском блиндаже неприятно. Низкий потолок, казалось, давил на голову, усиливая боль, и от того Минус почти всё время проводил здесь, в отдалении от шума. Зная по прошлому опыту, что голова скорее всего, успокоится через несколько дней, тем не менее, Серёга плохо переносил своё состояние. Маясь от вынужденного бездействия, он в тоже время не мог спокойно подумать о том, что же делать дальше.

Подразделение фактически перестало существовать, и требовалось либо выводить его на восстановление, либо попросту возвращаться в Россию. Но решение должно было остаться за Гучковым, ведь Испытательный полк полностью зависел от его финансирования.

Либа, будучи несказанно рада тому, что Минус вернулся живым, от счастья не находила себе места. Она твердо решила, что увезёт его обратно во что бы то ни стало, лишь только головные боли хоть немного пройдут. Либе было наплевать на эту войну, которую она разом возненавидела. Она хотела вернуться в Киев как можно скорее.

Жильём для Либы с Серёгой теперь служила трофейная четырёхместная палатка из непромокаемой ткани, захваченная под Бунар-Гиссаром. Её установили неподалёку от стоянки грузовиков, чтобы Минусу не нужно было часто подниматься по склону.

Оставив Серёгу одного, Либа поспешила вернуться в палатку. Она забыла прихватить свой маленький ранец, в котором хранилась приличная сумма денег. У стоянки техники находился пост, но Либа не собиралась рассчитывать на его бдительность.

Местность густо заросла мелким дубняком, среди которого поднимали свои кроны громадные дубы-патриархи. Просеки, проделанные солдатами, представляли собой целую сеть дорог и тропинок.