— Знаю, — Дегтярёв нетерпеливо махнул рукой. — Ты по сути говори!

— Вот как грохнуло, так все и залегли. Страшно стало. Только опомнились, как опять взрыв! Да посильнее прежнего! Мы снова залегли. А тут с улицы выстрелы да крики. Вдруг мотор зашумел. Мы к лошадям. Пока отвязывали, замешкались.

— Замешкались… — тяжело вздохнул Александр Степанович. Он поглядел на стражника и хорошо понял, что никто и не собирался спешить преследовать бомбистов. — Ну, а после?

— На Левашевскую проскакали. Там городовые нас направили. Потом дворами к Бессарабской площади. У ограды на старуху наткнулись. Она маску подобрала. Мы отняли её, спрашивать начали, да старуха только плюнула под ноги и домой подалась.

— Да… — Дегтярёв недовольно покачал головой. — Так ты говоришь, что на площади потеряли?

— Так и было, ваше высокоблагородие. На Бессарабской-то вечером не больно людно. К «Купеческому» мы подъехали, трактиру. Да только никто террористов не видал. Небось, дворами в сторону ушли, а маску нарочно бросили.

— Куда там идти? Только если в квартире схорониться, — Александр Степанович нахмурился. — Ведь на Институтской посты были. Или тоже раззявы прошляпили⁈ — при этих словах он сурово посмотрел на стражника, словно тот один был во всём виноват.

— Не могу знать, ваше высокоблагородие.

— Ступай! — Дегтярёв махнул рукой. — Давай пропуск, отмечу.

* * *

Игнат Воротынцев растерянно озирался, отводя глаза от пронзительного взгляда полковника. Вот уже второй час тянулась беседа и Воротынцев хорошо понимал, что Ковригин не собирается отступаться. Кто-то из сослуживцев выдал его, в этом Игнат был уверен. Он вилял и так и этак, но полковник был настроен серьёзно. Отпираться сразу от всего было бессмысленно и Воротынцев решил, что следует признаться в меньшем зле. Как не поверни, а всё же он исполнял приказы Кулябко. Игнат негромко произнёс:

— Меня со службы выпрут в любом случае. С чего мне самому себе яму рыть, ваше высокоблагородие? Я человек маленький. Николай Николаевича слушался безоговорочно. Так на то и начальство… — и Воротынцев развёл руками, хитро поглядев на полковника.

— Ты что, обалдел совсем? — Ковригин едва не ударил кулаком по столу. — О службе печёшься? Раньше нужно было! Ты думаешь, что отвертеться выйдет? Не выйдет! — полковник нахмурился. — У тебя выхода ровно два. Или в отставку по-тихому, если ваньку валять не станешь, или в петлю за покушение на Государя! Уж поверь, я тебе её выхлопочу!

— Да я о покушении ни сном ни духом! — Игнат на мгновение дрогнул. — Не нужно меня стращать, ваше высокоблагородие!