— Не нужно, так и не нужно, — Ковригин вдруг усмехнулся. — Сами раскроем, а ты пока в камере посиди! Глядишь, мысли в порядок приведёшь.

— Чего говорить-то? — Воротынцев спросил неохотно. Он уже решил любым путём вывернуться с сегодняшнего допроса и сбежать, как только окажется за дверью. Игнат очень жалел, что не поступил так, когда ещё была возможность.

— Да обо всём придётся. А для начала обрисуй случай на Виноградной. С какого перепугу сослуживцы твои пять человек ухлопали? Ведь был там с самого начала. Ты и Стеценко живые остались. Его показания у меня уже давно имеются. Теперь дело за твоими.

— Стеценко… — Игнат сжал зубы. Лучше бы он убил этого недалёкого поручика. Умом Гришка явно не блистал и уж точно выложил всё как было. Ладно, что теперь жалеть…

— Агент у Николая Николаевича был, под псевдонимом Белицкий. Он об этом адресе донёс. Сказал, что там заговорщики собираются. Якобы покушение готовят на градоначальника. Следить мы принялись за усадьбой и в воскресенье Николай Николаевич приказал задержать.

— А что ж не задержали? — Ковригин прищурился.

— Яковлева старшим Николай Николаевич назначил. Пацаненок на воротах маялся, как увидал нас, так утек мигом. Вошли в дом мы спокойно, дверь не заперта оказалась. В гостиной четверо сидели. Девиц двое и два парня. По лицам понял я, что пацан предупредить успел. Третьяченко и Малахов по другим комнатам пошли. Мы здесь остались.

— Сколько вас было?

— Восемь. Шестеро наших и два городовых.

— Отчего стрелять начали?

— Случай… — Воротынцев скривился. — Двери сбоку отворились и баба вышла. Хозяйка дома, как потом оказалось. А у неё в правой руке блеснуло что-то. Яковлев, ещё при задержании на Пушкинской, ранен был. Там в него девка из «браунинга» выпалила, да только руку зацепила. Вот он и не выдержал. Подумал, как видно, что у этой бабы тоже пистолет. Я и рта открыть не успел… Андрей револьвер поднял и огонь открыл. Уложил её прямиком на пороге. А у неё оружия не было. Коробочка какая-то блестящая оказалась. Парень на диване сидел. Рыжий такой, он возмущаться начал. Сказал, что жалобу отправит прямиком Государю. Вскочил, хотел Яковлева толкнуть, а тот, дурак, не долго думая, дважды рыжему в грудь бабахнул…

— А остальные? — мрачно спросил Ковригин.

— Остальные… — Игнат замялся, думая о том, что рассказал Стеценко. — Фёдор сказал, что нечего их оставлять. Всем достанется из-за стрельбы… А так и наградить могут…

— Это Кандауров, что ли?

— Да, — неохотно проговорил Игнат. — Яковлев кивнул, а Федька сразу же второму парню голову прострелил.