— Девушек кто убил?

— Маленькую такую — Стеценко, а вторую — Малахов, — говоря это, Игнат старался выглядеть спокойным. Он внутренне сжался, ожидая реакции полковника на столь явную ложь. Надю Глезерсон убил именно Воротынцев. Игнат попытался придать себе уверенный вид и добавил, — Яковлев приказал Николай Николаевичу срочно доложить. Он Стеценко отправил оружие привезти какое-нибудь, чтобы подложить. Тот вышел наружу.

— После что было? — Ковригин прекрасно понимал, что Игнат лукавит, рассказывая про убийства. Полковник был уверен, что сидящий напротив человек, убил кого-то из находившихся на Виноградной.

— После… — Воротынцев не имел ни малейшего желания вспоминать тот момент, хоть он то и дело, словно наяву, мелькал перед глазами. — С улицы дверь скрипнула. Я было думал, Стеценко забыл что, да вернулся… Офицер вошёл. Артиллерист. За ним девка какая-то. У него в руке пистолет был, «люгер». А у лярвы этой — штука такая, необычная. Ствол длинный и магазин вниз торчит. Яковлев револьвер поднял. Хотел в офицера выстрелить, да только деваха эта, паскудина, как принялась палить…

У Игната выступил холодный пот. Сердце забилось. Он только чудом тогда отскочил в сторону. К6 снёс Яковлева, потом одного из городовых, но Игнату повезло.

— Говори! — Ковригин нахмурился.

— Да что говорить… — Воротынцев пожал плечами. — За дверь я удачно сумел схорониться и револьвер достал. Офицер этот в Кандаурова сразу несколько пуль влепил. Девка, стерва такая, спокойно, как в тире, из своего оружия палила. Городового ухлопала, потом Малахова. Третьяченко в неё и прицелиться не успел. Стук такой раздался вдруг, — Игнат поморщился, — и его опрокинуло разом. Я в прапорщика выстрелил, в грудь попал, справа. А девка в меня, да я дверью прикрылся и наружу выскочил. А там уже Кулябко с нашими прибыл. Ну, я доложил, как положено.

— Как положено! — Ковригин хмыкнул. — Сукин ты кот! Людей загубили ни за что! Какой приказ от Кулябко получил? — добавил полковник нехотя.

— Отряд летучий ждать. Николай Николаевич как про пулемёт от меня услышал, засомневался. А тут Храмцов, голова неразумная, под окошком прошёлся. В него сразу несколько пуль угодило. Упал он прямиком на клумбу с розами. Тогда уже мне поверили…

— Держи бумагу, — полковник толкнул листы по столу. — Пиши подробно.

Воротынцев медленно водил ручкой. Ковригин глядел на него, но размышлял совсем про другое. Теперь ясно, отчего Стеценко в бега подался. Никаких показаний он не давал. На своей квартире больше не появляется. Придётся объявить розыск. Полковник закурил папиросу, задумчиво уставившись на стену. Это дело заинтересовало не на шутку. Ковригин уверился, что сможет его раскрыть. Он затушил окурок и усмехнулся.