Либа чуть не разинула рот. Анечка была удивлена не меньше. Минус с восхищением смотрел на Реми. Такого он уж точно не ожидал. Лена возмущённо уставилась на француженку, но промолчала. Она перевела взгляд на Либу. Рассказывать отцу про угрозы этой наглой девицы, было очень стыдно. Приличные девушки не говорят на подобные темы. Лена зло прищурилась. Наверное, Реми заплатили, чтобы она покрывала похитителей. Достойно обращались! А у самой все руки исцарапаны. Продажная шкура! Лена с презрением отвернулась.

— Я рад это слышать, — Столыпин кивнул головой, обращаясь к Аннет. — Надеюсь, мне не нужно предупреждать, чтобы о произошедшем с вами и моей дочерью, было известно как можно меньшему числу людей? Подобные сплетни могут повредить репутации Елены… и вашей, — добавил он неохотно.

— Разумеется, ваше превосходительство, — Реми сделала такое серьёзное лицо, что Серёга чуть не рассмеялся. — Я умею хранить тайны. Не в моих интересах рассказывать кому-либо.

— Вот и славно, — Пётр Аркадьевич перевёл взгляд на Минуса. — А теперь мы должны отправиться домой.

— Конечно, — Серёга кивнул. — Но я бы попросил дать мне какую-нибудь бумагу. Вроде пропуска. Чтобы меня отпускали, если остановят автомобиль. А то с моими синяками далеко не уедешь.

Столыпин согласился и на белом листе набросал произвольное распоряжение. Предъявителя документа не задерживать и в случае необходимости оказывать содействие. Минус недоверчиво уставился на документ.

Наконец Серёга отвёз Петра Аркадьевича с дочкой обратно в Воздухоплавательный парк, и с замирающим сердцем покатил в сторону Ново-Московского моста. Сидящая рядом Аннет усмехнулась:

— Боишься, да?

— Да, — ответил Минус, — боюсь.

— Ещё бы! — Реми понимающе кивнула. — Я тоже боюсь.

Серёга с недоумением посмотрел на неё.

— Нет, — улыбнулась Реми, — не его превосходительства. Он известен как порядочный человек. У меня есть друг… — добавила она, лукаво поглядев на Минуса. — Он очень ревнив. Я не могу придумать, что ему сказать. Где я провела это время⁈

— А если сочинить, будто ты ездила к какой-то знатной даме, чтобы срочно изготовить платье или что-то другое? Не в Петербурге, а где-то поблизости. Потому и не было тебя. Срочный заказ. Ну, как-то так.

— Пожалуй, так можно, — Реми задумалась. — Только к кому?

— А ты не говори, к кому! — Минус фыркнул. — Ему это знать не положено. Может ты императрице шила неприличное бельё! Тогда тоже бы пришлось ему рассказывать?

— Ой! — засмеялась француженка. — Ты хорошо придумал! Про бельё скажу, а кому — секрет!

— Правильно, — Серёга усмехнулся. — Тем более, что тебе оправдываться не в чем. Ты хранила ему верность.