— Трудно определить реальные силы противника, танковые соединения немцы держат в глубине. Но сейчас началось их выдвижение к фронту, медленное, по ночам, и под прикрытием авиации. Отмечено наличие управлений трех танковых армий, две из которых концентрируются на никопольском плацдарме и у Запорожья, еще одна на полтавском направлении. Ставка указывает, что противником намечается большое наступление на Харьков, с последующим окружением всего нашего Юго-Западного Фронта. А ударом от Никополя на Сталино и Мариуполь будет произведено отсечение всего Южного фронта, одна часть сил которого будет оттеснена в Крым, а другая прижата к побережью Азовского моря от Гениченска до Осипенко, и уничтожена. В каждой из этих армий будет от трех до четырех танковых дивизий, по новым «жирным» штатам укомплектованных — до есть от шестисот до восьмисот танков, ну и всякой разной бронетехники дополнительно. Ставка приняла решение встретить врага на оборонительных рубежах, измотать его, выбить танки. И лишь потом перейти в наступление, введя все танковые армии в сражение одновременно, и выйти к Днепру, с хода форсировав реку.
Черняховский быстро переглянулся с Лелюшенко — оба встревожились. Что такое «новая» германская танковая армия они ясно представляли — никакой пехоты, чрезвычайно подвижные, в каждой дивизии чуть больше личного состава, чем в советском механизированном корпусе, но танков столько же, даже чуть меньше. Тут вся надежда на стрелковые дивизии и противотанковые бригады, что смогут основательно потрепать панцер-дивизии, когда те за своей пехотой устремятся в продавленную оборону. И первыми пойдут «тигры», тут никто не сомневался. Этот танк оценили, а так как сейчас он вообще не отмечался на фронте, можно было сделать вывод, что противник всячески пополняет свои тяжелые танковые батальоны, и понятно для чего. Но и в собственных силах командармы не сомневались, прекрасно зная что их достаточно, не меньше, чем у немцев, скорее больше…
Обширная равнинная местность южно-русских степей благоприятствовала применению крупных танковых соединений противоборствующими сторонами. И здесь в боях часто сходились танки с танками, так как в маневренной войне играет роль исключительно подвижность войск — это не леса и болота Прибалтики и Белоруссии…
Глава 44
— Зверь, что еще сказать. Настоящая «пятьдесят четверка», причем сразу в полной комплектации. Не «чистый» вариант, скорее «промежуточный», так что до идеала доводить долго придется, особенно башню.
Григорий Иванович снял с головы и бросил шлемофон на башне, потом приберут, и степенно, не молодые года, спустился в несколько приемов на землю. Посмотрел на приземистый, чуть ниже «тридцатьчетверки» танк, похожий на нее ходовой частью. Но только похожий — оставили торсионы как на Т-43, а вот двигатель развернули поперек, установив «гитару», в результате танк стал заметно шире, но ниже и чуть короче. Так впервые сделали на Т-44, а в сорок пятом уже появился Т-54, на котором позже заменили башню на «полусферу», изначально установив 100 мм пушку. И вот «кировчане» после года изматывающего круглосуточного труда, после исправления десятков замечаний, сотворили первый в СССР «основной боевой танк», который совместил в себе вооружение и защищенность тяжелого, при весе и подвижности среднего танка. Увеличили вес машины на пять тонн, в сравнении с Т-43, но «развернув» по оси дизель, удалось серьезно нарастить броневую защиту — скошенной лобовой плиты до ста, борта до восьмидесяти миллиметров, как у «тигра», но при массе почти на двадцать тонн легче. Башня получила более мощную защиту, чем даже на танке ИС-2, который уже никогда не появится на свет — вертикальные участки лба двести и бортов в полтораста миллиметров, установленные под углом только восемьдесят миллиметров, как борт корпуса. Так что защита со лба делалась из расчета на попадания 75 мм снарядов «пантер» и 88 мм «тигров», и держала их вполне уверенно, как и башня. А вот борт, прикрытый фальшбортом из шестимиллиметровой броневой стали, мог противостоять только «пакости», которую немцы широко использовали на Pz-IV и StuG III, а также основной пушки в противотанковой артиллерии. Понятно, что на дистанции свыше пятисот метров — подкалиберные снаряды и такую защиту пробивали, и даже боковую стенку башни, и что плохо, вольфрама для сердечников в рейхе сейчас хватало. А еще фаустпатроны на вооружении вермахта скоро появятся, но так башни тоже получать разнесенное бронирование, пусть и не полное. Или установят стальные «экраны», приварив их на накладки — тоже вполне эффективная защита от «кумов». Так что защита вполне на уровне нынешнего времени, хоть «ахт-ахт» в 71 калибр ее пробьет, но только на расстоянии до полутора километра, а дальше шиш. Зато в ответ длинноствольная 107 мм пушка под усиленный боеприпас лоб «тигра» проломит, проверили на полигоне, расстреляв пару трофеев. Имелся на люке заряжающего нормальная турель с крупнокалиберным ДШК, какая-никакая, но противовоздушная оборона. К тому же очередь по вражеской пехоте, если потребует обстановка, куда страшней чем у обычного «дегтяря». Впервые установили для механика-водителя люк сверху, благо башня назад чуть сдвинута, и если пушка не будет повернута на «одиннадцать часов», то мехвод может быстрей других членов экипажа покинуть подбитый танк. И это правильно, даже на «сорок третьем» и новых тридцатьчетверках МК и МКУ, где лобовой люк напрочь отсутствовал, потому что шла цельная броневая плита в 75 мм, шансов выбраться из полыхающего танка, у него было до прискорбности мало. Потери ужасающие, на механиков-водителей смотрели как на смертников. Так что больше всех именно они будут рады появлению нового танка.