— Хорошо, Хайнц, все так и будет, — Гитлер махнул рукой, и повернулся к адъютанту, что подошел спешным шагом с листком бумаги в руке. Протянул радиограмму, видимо очень важную, раз ее доставили на полигон. По лицу фюрера пробежала судорога, и Гудериан понял, что припадок близко, приблизился. К удивлению, Гитлер сдержал себя, даже усмехнулся. Скомкал листок и заговорил охрипшим голосом:
— Что ж — этого мы ожидали. Этот еврей, коротышка, я говорю о Франко, все же изменил рейху, хотя я надеялся на его порядочность. Тем хуже для него — мы приступили к операции «Фокс». К власти приведем «фалангу», так будет надежнее. Поэтому я просил перебросить 19-ю и 22-ю панцер-дивизии заблаговременно, люфтваффе перебросило эскадру «хейнкелей» с «фрицами» — наступил удобный момент их применения по Гранд-Флиту.
Глаза Гитлера сощурились, в них полыхнула такая неистовая злоба, что фельдмаршал содрогнулся в душе, но вида не подал. Стало понятно, что с двойственной политикой Франко, как говорится, «и вашим, и нашим», будет покончено в самое ближайшее время — за Пиренеями много сторонников рейха, впрочем, как и противников. И война между ними пойдет ожесточенная, и потому Гудериан тихо произнес:
— В Париже управление 6-й панцер-армии, я готов немедленно его отправить в Мадрид. И добавить еще две танковых дивизии — нам есть, что забрать из Франции. Англо-американцев нужно сбросить в море, нельзя давать им возможности закрепиться в Португалии и Марокко.
— Хорошо, Хайнц, отправляйтесь, принимайте под командование всю группу армий — я надеюсь на ваш опыт и энергию. За производство танков не беспокойтесь — рейхсминистр Шпеер уже сделал необходимые расчеты…
Этот танк разрабатывался бундесвером, но по опыту действий панцерваффе, как идеальная машина для минувшей войны, на которую тот безнадежно запоздал…
Глава 8
— Теперь не сорок первый, а сорок третий, совсем другие пляски пошли. Немцев мы дожмем, но сделать это будет трудно, Александр Михайлович — если мы огромных потерь в прошлом году не понесли, так и враг по большому счету не обескровлен, наоборот — в обороне стоит цепко. Сам посуди — Финляндию из войны выбили, но фронт остался, и наши силы к нему прикованы. Довольно приличные силы у генерала армии Мерецкова — эти три десятка дивизий были бы весьма кстати на других фронтах. Да я бы сам от них не отказался. А так в Заполярье Дитль со своими горными егерями уцепился, на Кеми шведы с немцами на позициях, в Вазе до сих пор финны держаться, с островов их не выбили. Да, на Днепр мы вышли, а дальше что делать будем? Как супостата одолеем?