Глава 49
— «Леопардушка», право слово. И откуда ты взялся на мою голову, «выкидыш» недоделанный⁈
Задав самому себе вопрос, маршал еще раз взглянул на подбитый вражеский танк, уволочь который, как и два других, не было ни малейшей возможности — овраг мешал, а еще хуже сами немцы, что долбили не переставая из тяжелых гаубиц. Бои шли, не прекращаясь, вот уже четвертый день — то наши возьмут высотку, то немцы с них ее выбьют. И призом был Павлоград — «фрицы» рвались к нему, но уже чувствовалось отчаяние — резервов Готу явно не хватало, хотя в бой была брошена еще одна эсэсовская дивизия, тоже «знакомый» по зимним боям «Рейх». И все дело в танках — «четверки» и особенно «тройки», составлявшие большинство матчасти в германских танковых дивизиях, оказались не противниками «сорок третьим» и МКУ — 75 мм лобовые плиты русских танков, поставленные под сильным наклоном, могли быть пробиты «длинной рукой» только с близкой дистанции. Но кто же даст на нее подойти на ровной как стол степной местности, где встретить даже густые кусты весьма проблематично. А «сто седьмые» вообще стали кошмаром для немецких «панцерников» — новые пушки с усиленным боеприпасом буквально проламывали броню не только «тигров» и «пантер», но и новеньких «леопардов», Спасали вот такие неглубокие степные балки, подобная этой, куда танкам можно сползти, уйти от убийственного огня крупнокалиберных пушек. Вот только выйти невозможно, если там кто-то хитрый из саперов мины поставил, противотанковые и противопехотные. А дальше, как говорится, дело техники — их тут быстро подбили из обычных «сорокапяток» — пехотинцы на руках подкатили и перестреляли грозные машины. Да и противотанковые ружья свою роль тоже сыграли, благо бортовые экраны были сорваны близкими взрывами во время наступления. А сама бортовая броня корпуса оказалась тонкой, всего тридцать пять миллиметров, и это на солидный вес в сорок тонн. Опытным путем установили, кто же взвешивать такую махину будет. Две «тридцатьчетверки» еле утянули «цугом», механики-водители достаточно опытные, сразу сказали, что пошли легче, чем КВ-85, а тот как раз на пять-шесть тонн тяжелее будет.
Маршал еще раз обошел танк, уже не нагибаясь — немцы прекратили стрелять, наступила передышка. Пришлось рискнуть — выбраться самому на нейтральную полосу, вместе с Полубояровым, благо предлог у него имелся — осмотреть подбитую вражескую новейшую бронетехнику. Это были действительно «леопарды», спутать было невозможно, только конструктивно до конца не доведенные, и двигатель на полтораста лошадиных сил послабее — «майбах» с Pz-VI. «Шкура» вся в отметинах от попаданий, и сквозных дырок хватает, так что замеры толщины брони быстро сделали. И полученные результаты не впечатляли — он ожидал более серьезного бронирования, но чудес не бывает. Большой внутренний объем, важный для более эффективной работы экипажа, сделал сам танк внушительных размеров, особенно башню, в которую немцы поставили необычайно мощную 105 мм пушку, судя по боеприпасам морскую или зенитную, только укороченную до 52-х калибров — самолично рулеткой длину ствола измерил. Да и внутри посидел, стойко перенося трупный запах, что шел от погибших танкистов, тела которых выволокли наружу, но душок никуда не делся, лето ведь стоит. Тем более их в фарш «переработало», как бывает когда болванка, пробившая броню, начинает внутри рикошеты устраивать. Большая башня, просторная, особенно в сравнении с Т-43, куда с трудом 85 мм пушку установили. Да и в Т-44 тесно, в сравнении с этой «зверушкой», тут даже просторно. А так как ставку сделали на подвижность и эффективное применение действительно «убийственной» пушки, то возросший в габаритах танк защитить удалось только со лба — верхний лобовой лист ровно семьдесят миллиметров, но под серьезным наклоном. Нижний всего сорок, но на большой дистанции в него не попасть, как не старайся, а бой именно на большом расстоянии идет. Башня с маской пушки примерно сто десять миллиметров, толще, чем на «тигре».