Маршал Кулик говорил сдержанно — что японцы попытаются перехватить инициативу и войти в «клинч» было понятно с самого начала, не те они люди, чтобы признать поражение. Да и Квантунская армия начинает увеличиваться, несмотря на непрерывные бомбежки железнодорожных станций союзной авиацией. Из Китая подкрепления перебрасывались уже не батальонами, дивизии пошли, так что скорое наступление в южную часть Маньчжурии обернется большой кровью. Сейчас не август сорок пятого года, а начался апрель сорок третьего, страна Восходящего Солнца на пике своего могущества, политическое и военное руководство настроено решительно.
— В Токио прекрасно понимают, что вопрос о победителе стал ребром — как только мы займем южную часть Маньчжурии, война для японцев проиграна окончательно и бесповоротно. Самураи одномоментно потеряют половину выплавляемой стали и добываемого угля, не говоря про прочее снабжение, которое идет отсюда, начиная от бобов и кончая синтетическим топливом. А нет стали в прежнем объеме для их заводов, то не будет ни новых кораблей, ни пушек, ни снарядов. Сейчас исход войны решается исключительно экономическими возможностями противостоящих сторон. А они у нас значительно больше, и уже начинают играть свою роль.
Сейчас Григорий Иванович нисколько не преувеличивал — несмотря на «длинное плечо» доставки, что с запада, что с востока, войска Дальневосточного направления уже представляли для противника серьезную угрозу, особенно в небе, несмотря на развернувшееся ожесточенное сражение в воздухе. Тут «первую скрипкой» играли американцы, перегоняя через Аляску ежемесячно уже несколько сотен самолетов, своих бомбардировщиков, истребителей, штурмовиков и разведчиков, и это не считая потока авиационного ленд-лиза, который зависел только от пропускной способности маршрута «Алсиб». Второй поток шел через Камчатку на Сахалин, который потихоньку превращался в огромный непотопляемый авианосец — по обе стороны Татарского пролива имелась сеть аэродромов, действующих и лихорадочно строящихся, не взирая ни на какие трудности. Противовоздушная оборона нефтепромыслов и Комсомольска на Амуре сейчас является мощнейшей в мире, столько туда было стянуто советской зенитной артиллерии и американских истребителей, установлено множество новейших радаров, проложены новые линии связи. И это только силами транспортной авиации с белыми звездами на фюзеляжах, а ведь когда начнется навигация, всевозможные грузы в устье Амура пойдут на транспортах. Речники уже приготовились к авральной разгрузке, всю зиму делались баржи, ремонтировались буксиры и пароходы. Железная дорога тоже спешно переоборудовалась к чудовищному объему перевозок — ведь Транссиб станет единственной живительной пуповиной, по которой через всю Сибирь хлынет после долгой паузы ленд-лиз. Поставки из США значительно возрастут в отличие от реальной истории — Рузвельт четко дал понять, что на войну со странами «оси» он для России ничего не пожалеет. Просто и рационально — ведь Британская империя потеряла свою прежнюю мощь, и враги бьют «владычицу морей», причем бьют жестоко, стараясь как можно быстрее вышибить из войны «господина Черчилля».