Тут сама Камчатка для них вроде главного перевалочного пункта стала — перевели плавбазы и плавдоки, оборудовали побережье и бухты, прокладывают дороги, строят аэродромы. Расходуется масса денег, средств и усилий, но это только на первый взгляд, ведь если с войной удастся покончить через десять месяцев, то экономия за полтора года затянувшейся кампании даст огромный, прямо-таки невероятный выигрыш. Действуют решительно и быстро, в свойственной агрессивной манере, за ценой не постоят — удары по инфраструктуре островов стали ощутимыми, как с воздуха, так из-под воды. Благо русские танки давят на суше — японцам практически невозможно противопоставить броне что-либо действенное, кроме героической гибели собственных солдат. Вот их не жалеют, бросая в бой пачками — из Китая идут пусть не «потоками», но батальонами и полками подкрепления, перелетают самолеты. А это означает только одно — как только большая часть оккупантов выйдет, то гоминьдан получит уникальную возможность выбить до самого побережья остатки японской военщины.
— Трындец какой-то, мы сражаемся, несем потери, а плодами победы в конечном итоге воспользуются китайцы. И неважно кто конкретно — коммунисты или гоминдан, в любом случае они будут проводить чисто национальную политику, и в конечном итоге соберут земли.
Григорий Иванович снова поднялся и прошелся по кабинету, пребывая в расстройстве — коммунистические устремления во многих странах существенно отличались, но в конечном итоге везде был свой ворох проблем, отнюдь не разрешаемых. И противоречия никуда не делись, как внешние, так и внутренние, и «братство народов» не таким и стойким к испытаниям оказалось, и «человек человеку друг» осталось декларацией, особенно когда было серьезно отравлено денежными расчетами.
— Все это дело далеко будущего, надо своему народу нормальную жизнь сотворить, чтобы человек жил, а не выживал. Все особисты с ума потихоньку сходят, жителей Приморья и Камчатки уже массово в списки вносят, как поддавшихся буржуазному разложению.
Маршал выругался — совместные боевые действия с американцами нанесли в привычном образе мыслей страшное изменение с точки зрения пропаганды. Люди ведь умели сравнивать, и откровенно завидовали союзникам. К тому же многие пятидесятилетние мужчины и женщины сформировались до революции, видели русско-японскую войну, и могли сравнить жизнь «тогда и сейчас», и сделать определенные выводы. Так что реформы обязательно проводить нужно, причем эффективные, и при этом всячески сохранять и приумножать реальные достижения. Потому люди и воюют, чтобы новый мир был намного лучше довоенного. Это ему намного легче, чем другим — знает, что на самом деле происходило.