— За Перл-Харбор янки полностью отыгрались, и еще за Гуадалканал расплатились. По крайней мере, месяца два линейный флот Ямамото будет «зализывать» раны, если не дольше. Да и потеря семидесяти самолетов за два дня воздушных боев для японцев болезненна, у них не так и много опытных пилотов, а новичков сейчас быстро сбивают.
Маршал хмыкнул — он помнил из истории, что уже в сорок четвертом году у японцев появился некомплект в летчиках палубной авиации, причем очень серьезный, хорошо, если на авианосцах было три четверти пилотов от числа положенных по штатам. А в конце того же года летать уже было некому, и построенные авианосцы оставались без экипажей. Нет, летчики имелись, но уровень обучения многих был «взлет-посадка», и годились они только как камикадзе, матерые американские пилоты сбивали их без затруднений, одна «охота на фазанов» в сражении у Марианских островов чего стоит. Кадры ветеранов, конечно, оставались, но именно кадры, всех опытных вояк повыбили 1942 году, и остаток прикончили в начале 1943 года. В Германии было наоборот — подготовленных летчиков хватало, даже с избытком, но после потери в августе 1944 года румынских нефтепромыслов, резко сократилось число полетов, началась хроническая нехватка авиабензина, которая с каждым месяцем войны все более и более обострялась.
— Но почему немцы до сих пор воюют, и, причем успешно на многих фронтах? Какого хрена? Не должно же быть так, не должно!
С трудом подавив накатившее раздражение, Кулик закурил сигарету. В очередной раз надолго задумался, мрачно уставился взглядом в настенную карту. Сейчас он мысленно перебирал всеотклонения от «генеральной линии» истории. Выходило, что сняв серьезноенапряжение с Красной Армии, не допустив огромных потерь за все это время, сохранив два мощных промышленных центра, он в свою очередь дал время сформироваться «Еврорейху», а сэкономленные резервы вермахт бросил не на советско-германский фронт, а на северно-африканский, а потом ближневосточный, и нанести ряд серьезных потерь Великобритании. А это, как ни странно, усилило не только Германию, как всю Европу в целом — теперь там множество стран, которые воюют с антигитлеровской коалицией вполне серьезно, и не столько за страх. За исключением Франции и Польши, которых раскромсали на куски, частью присоединив к рейху, как раньше ту же Чехию, ставшую «протекторатом Богемия и Моравия», Люксембург, Голландию и оттяпанную у Бельгии Фландрию. И везде берутся сильные рекрутские наборы, каждая германская дивизия получает от четверти до трети личного состава из «присоединенных» территорий, которые воюют под приглядом немцев вполне сносно, и в плен отнюдь не сдаются. Со скандинавскими странами та же «петрушка» — стоило занять всю финскую территорию, которая была полностью покинута населением, как в войну вступила Швеция, а датчане с норвежцами стали охотно записываться добровольцами в ряды германских дивизий, воюющих против РККА на Кемском фронте и в Заполярье.