Анвар опускает голову, на его губах появляется грустная усмешка.
— Прости. Мне тяжело сейчас.
— Я понимаю. Ты потерял маму. Когда я потеряла отца, ты был рядом, поддерживал меня. Я возвращаю тебе этот долг.
— Мама любила тебя, — неожиданно заявляет он.
Я прикусываю губу и молчу. Он специально так говорит. На самом деле он прекрасно помнит, как его мать обвиняла меня в том, что я вынесла сор из избы. И это он ещё не знает, что у нас с ней было до её смерти.
Но о мёртвых либо хорошо, либо никак.
— Твоя мама очень тебя любила, — спокойно отвечаю я.
— Я знаю. Но в последнее время я видел её так редко...
— Я понимаю твою боль, Анвар. Время лечит...
Глядя на него, я ещё раз убеждаюсь, что мне с ним не место, что больше нет никаких нитей, кроме дочери, связывающих нас. И даже утешение, которое он сейчас пытается найти во мне, я не способна ему дать.
Сделав глубокий вдох, решаю уйти.
— Прости, мне уже нужно ехать.
Сделав несколько шагов к двери, чувствую, как на моём запястье смыкаются его пальцы. Анвар останавливает меня, заставляя обернуться.
— Мы не могли бы встретиться и поговорить? Может, я подъеду к вам с Аишей.
— О чём ты хочешь поговорить? Мы же всё давно утрясли.
— О нас, — отвечает он.
Я хмурюсь.
— О нас? Мы с тобой три года в разводе, Анвар.
— Ты не так меня поняла, — оправдывается он. — Давай я просто приеду, и мы поговорим.
— Если хочешь приехать к Аише — я не против. Но нам с тобой уже нечего обсуждать.
Анвар смотрит на меня внимательно.
— Я вижу, ты всё-таки была права насчёт Тамерлана. Это была не случайность на свадьбе.
— О чём ты? — напрягаюсь.
Он подходит ближе и мажет по мне изучающим, липким взглядом.
— У тебя кто-то есть, Жанель? Встречаешься с кем-то?
— Анвар, похороны твоей мамы — не место для таких разговоров.
— Значит, всё-таки встречаешься, — констатирует он с горечью.
— Мне нужно идти.
Я решительно высвобождаю руку, чувствуя, как кожа на запястье слегка горит от его хватки, и быстро ухожу с балкона. Сердце колотится, когда я, взяв себя в руки, иду к лестнице, огибая других людей.
В этот момент из зала выходит Тамерлан, и мы чуть ли не сталкиваемся с ним, но я успеваю затормозить.
Глядя на него, мне так сильно хочется, чтобы он просто обнял меня, прижал к себе и сказал, что всё будет хорошо. Но на людях мы вынуждены сохранять дистанцию. Я сдерживаюсь из последних сил.
Тамерлан хмурится, вглядываясь в моё лицо.
— Жанель, всё в порядке?
— Да-да, я уже уезжаю, — отвечаю я чуть быстрее.
Он переводит взгляд за мою спину, и его лицо мгновенно становится жёстче, в глазах появляется чёрная тень. Значит, он увидел Анвара и всё понял.