Девушка убежала, пообещав держать ухо востро, а я задумалась. Могла ли я связаться с
бандитами?! Света говорила, что отец был со мной чрезмерно строг, а я не отличалась
покладистым характером. Получается, ввязалась в сомнительную историю?!
Посещение отца я ждала с нетерпением, в надежде выяснить побольше подробностей о себе
самой. Но он с визитом не спешил.
Врач уступил моим уговорам, и дочку начали приносить каждый день. Мне уже удавалось брать
ее на руки. Я подолгу сидела, всматриваясь в голубые глазки и гадая, как выглядел ее отец.
Это были самые чудесные моменты из всего пребывания в больнице.
В один из дней в палате появился отец. Посмотрел на Таню и улыбнулся.
— Позволь мне чуток на руках подержать, — протянул, с горящими от счастья глазами принимая
внучку. — Вот ведь маленькая какая! Совсем кроха!
Он качал ее на руках, напевая незнакомую песенку.
— Почему ты не приезжал все это время? — спросила я.
— Комнату вам освобождал. Кроватку надо было купить и все такое, — не глядя на меня,
ответил он.
— Где моя мама? — задала я, давно мучивший меня вопрос.
— Умерла, когда тебе еще десяти не исполнилось.
— Ты растил меня один?
— Старался как мог. Ну да, видно, что-то не так делал.
Столько было горечи и сожаления в его голосе, что мне невольно захотелось его обнять.
— Папа, — прошептала я, протягивая к нему руки.
Он дернулся, странно на меня посмотрел и ограничился поцелуем в лоб.
— Хорошо все будет, девонька!
Я так разволновалась, что толком не сумела его ни о чем расспросить.
Спустя несколько дней я уже могла вставать. Мне разрешили кормить дочку грудью, и все мои
мысли сосредоточились вокруг нее. Собственные заботы отступили на второй план. Что бы я там
ни натворила, важнее всего была Таня.
Света заходила ко мне при любой возможности. Мы подружились. Так что, когда она однажды
перед отбоем прибежала с краской в руках, я не особенно сопротивлялась. Решив, что новую
жизнь логично начать с новой прической и цветом волос.
После экзекуции из зеркала на меня смотрело бледное осунувшееся лицо с кривоватой челкой,
падающей на лоб, и неровными прядями русых волос.
— Парикмахер из меня никакой! — скептически рассматривая результат, заявила Света. — Зато
совершенно не похожа на себя прежнюю.
Я глянула в зеркало и равнодушно пожала плечами. Обычная женщина.
Время в больнице тянулось медленно. Каждый новый день походил на предыдущий. Память все не
возвращалась. Я словно зависла на паузе между прошлым и будущем.
Вот только все когда-то заканчивается, и мое пребывание в больнице подошло к концу.
— Завтра выпишу вас домой. Отца вашего уже предупредил. Приедет забирать вас на машине, —