девушку, процедил Рустам.
— Иди к себе и лучше не попадайся сегодня мне на глаза. Видеть тебя не могу.
Я с трудом сдерживал гнев. А ее бездарные кривляния еще сильнее выводили меня из себя.
Надежда обиженно надула губки, но убежала так быстро, что только пятки сверкали. Мы с
Рустамом прошли ко мне в кабинет подальше от любопытных ушей прислуги.
— Что думаешь делать? — расположившись с бокалом в удобном кресле, поинтересовался
приятель. — Уйти из семейного бизнеса — непростое решение.
Я устало устроился напротив.
— Давно пора. У меня уже есть кое-какие задумки. Я много раз думал об этом, но смотрел на
Настю и не решался. У меня с отцом всегда были натянутые отношения, а вот для жены ссора с
матерью могла стать испытанием. Сделай я раньше, что хотел, не было бы всей этой
неразберихи. Никакая Надежда не проникла бы в нашу жизнь. И Настя с ребенком были бы со
мной.
Я замолчал, делая большой глоток из своего стакана. Рустам не лез со словами утешения, не
такой человек. Он привык действовать, а не воздух сотрясать. За это я его и ценил.
— То, что она до сих пор не объявилась, означает, что ее нет в живых, или она больше не
хочет связывать свою жизнь со мной? — с неконтролируемой дрожью в голосе, задал я давно
волновавший меня вопрос.
Оба варианта вызывали боль в сердце. И все же я бы предпочёл, чтобы Настя была жива. Пусть
ненавидит меня, презирает, но живет.
— Не думай об этом. Мы найдем твою жену, и все станет ясно. Если бы ее хотели убить, просто
оставили бы в машине. Несчастный случай, не подкопаешься.
Я с надеждой посмотрел на Рустама. У него был большой опыт в таких делах. Даже не задавая
лишних вопросов, я был осведомлен, что представляет его бизнес.
— В клинике подтвердили, что она поговорила с врачом. Выяснила о Надежде то же, что и мы, и
уехала. Камеры зафиксировали, как она покинула город, повернув на то самое поле, где нашли
машину. Скорее всего, за ней следили. Кто-то сильно расстроился, что она разузнала правду о
Надежде. Но все это только мои предположения. Не раскисай! У тебя вон еще одна беременная
проблема по дому бродит.
Я равнодушно махнул рукой. Ребенка я однозначно бы не бросил, а вот его мать меня волновала
мало.
— Она останется в этом доме, пока не родит. Не уверен, что пигалица вообще способна
заниматься ребенком. Предложу ей денег, чтобы шла своей дорогой. Найму няню, а дальше
посмотрим.
Мы с приятелем просидели до поздней ночи. Я перебрал. И можно ли себя винить?! За несколько
недель моя жизнь превратилась в пепел. С трудом передвигая ноги, я поднялся в гостевую
спальню. Ночевать в нашей с Настей кровати я не мог. Все там напоминало мне о потерянном