Теперь, когда стало понятно, что Михаил Семенович никакой мне не отец, я совершенно не
понимала, как мне его называть. Он же для себя решил задачу просто: продолжал обращаться ко
мне девонька. Немного подумав, я стала называть его тата. И вроде не отец, но в то же время
из чужих никто не догадается.
— Ты брось это, девонька! Тебе дочурку надо растить, а ты и сама вон еще полуживая. Денег я
достану, не волнуйся. Не пропадем!
Проговорил и, пока я не начала возражать, вышел во двор.
Так и тянулись мои дни. Я занималась несложным хозяйством и Танюшей. Михаил Семенович часто
пропадал по своим делам, в подробности которых я старалась не вмешиваться.
Здоровье с каждым днем становилось все лучше. Я окрепла и даже прибавила в весе. На щеках
появился румянец. Михаил Семенович поглядывал на меня с одобрением, воспринимая каждый
набранной мной и Таней килограмм, как личное достижение. По его мнению, я была “уж очень
тоща”.
— Ты Танюшу-то кормить не забывай и сама побольше ешь, — приговаривал старик, качая на
руках дочку.
Я только улыбалась, слушая его нравоучения. У Тани был прекрасный аппетит и отменный голос.
Попробуй ее не покорми, вся деревня узнает, что ребенок голодный.
— В больницу завтра поедем. На плановый прием, — сообщил мне Михаил Семенович однажды
вечером. — Я со Светой вчера разговаривал. Смена у нее завтра будет.
Он как-то странно замялся. Отвел глаза в пол, а потом и вовсе покраснел.
— Что-то случилось, тата?
— Не, ну почему случилось сразу! — еще больше смутился он. — Телефон тебе нужен. Я вот и
карточку купил.
Он достал из кармана слегка потертый смартфон и протянул мне.
— Он того. Не сильно новый, но работает.
Телефон и правда прекрасно функционировал и выглядел вполне прилично. Я с подозрением
посмотрела на мужчину, гадая, где он его достал.
— Не думай, я не украл. У барыг у наших купил по дешевке, — пояснил тата почти гордо.
Я поблагодарила его за подарок. Повертела в руках новую игрушку и внезапно подумала, что у
меня на телефоне имелось кольцо, чтобы держать было удобнее. Однажды я уронила смартфон в
ванну, он отключился, а муж долго ругался, когда не смог до меня дозвониться несколько
часов.
Эти мысли пролетели в голове так легко, что я не сразу придала им значения. То, что в
другой жизни у меня был телефон, не казалось важном, но в воспоминании фигурировал муж.
Значит, я была замужем?!
Весь остаток дня и половину ночи я провела, стараясь вспомнить еще что-нибудь о муже. Каким
он был? Любили ли мы друг друга? Были ли счастливы вместе? Чем сильнее я напрягала память,
тем прозрачнее становился образ, все больше напоминая глупую фантазию. К рассвету я сдалась,