Девушка погладила себя по животу и вдруг печально улыбнулась.
– Кажется, зашевелился! – выдохнула она и потянулась к мужу. – Только потрогай.
Схватила руку Виктора и прижала к пузу. Мужчина не сопротивлялся, позволяя гладить своей
ладонью ее округлый живот. У меня закружилась голова от этой картины.
Высвободив руку и отстранившись от девушки, Виктор повернулся ко мне.
– Что это за история с едой?
Я даже не успела рта открыть, как Надя ответила за меня:
– Все нормально. Анастасии Дмитриевне просто не понравилось, что я хочу взять бутерброд.
Ничего страшного, я все понимаю и ни на что не претендую.
– Настя? – в голосе мужа прозвучало неподдельное возмущение.
– Посели ее, где хочешь. Но не здесь! – отчеканила я, подавляя желание повыдергивать
притворщице космы.
Девушка снова всхлипнула и вцепилась в руку Виктора.
– Пожалуйста, не отсылайте меня. Я очень боюсь. Это страшные люди. Они могут что угодно
сделать. Не за себя прошу, за малыша. Он ведь ни в чем не виноват. Ему защита нужна и отец.
Из глаз девушки хлынули ручейки слез. Она потянулась к мужу, и он позволил ей уткнуться
зареванным лицом в свое плечо.
Я наблюдала за этой парочкой и не могла поверить в реальность происходящего.
Девушка рыдала. Виктор гладил ее по голове, бросая на меня осуждающие взгляды.
– Не ожидал от тебя такой жестокости, Настя, – наконец выдал он со вздохом.
– И что ты предлагаешь, создать нам полигамную семью?
– Нет, об этом не может быть и речи! Ближайшие две недели Надя поживет с нами. Это решено!
Потом ситуация с тендером разрешится, я куплю ей отдельную квартиру и всем обеспечу.
На лице девушки появилась победная ухмылка.
– Я не согласна! – решив бороться до конца, заявила я. – Это мой дом. Либо она уезжает
отсюда одна, либо вы оба!
– Иди к себе! – скомандовал Виктор Наде.
Я посмотрела вслед убегающей девушке и ухмыльнулась. Коврика ей хватит. Как же!
Муж сел напротив меня. Его взгляд стал внимательным и жестким.
– Официально этот дом принадлежит нам двоим, и я никуда отсюда не уеду, – вкрадчиво начал
он. – Надя останется с нами на две недели. Тебе придется с этим смириться, хочешь ты или
нет.
– Тогда отсюда уеду я! – заявила вскакивая с места.
– Сядь!
От резкого окрика я замерла.
– Ты никуда не поедешь. Я распоряжусь, чтобы охрана никого не выпускала, кроме меня.
– Не имеешь права, – возмущенно выдохнула я.
– Ты – моя жена и ждешь моего ребенка. Я не позволю тебе уйти. Не отпущу, даже не пытайся.
Он сжал ладони в кулаки. На висках пульсировала жилка. Глубоко вздохнул, и немного
успокоившись продолжил:
– Ситуация для всех нас непростая. Ты переволновалась. Все пройдет. Надя уедет. Ты родишь.