— Мне пора, мам. — немного повеселела Дашка. — Сейчас факультатив по химии начнётся, будем последнюю лабораторную разбирать. Она ни у кого не задалась.
Дочь отключилась, а я так осталась сидеть вполоборота к окну, и смотреть на серую пелену дождя.
Нужно что-то делать. Как-то выковыривать дочь из дома. Или, действительно, стоит подождать, когда Кир сам накосячит в очередной раз и Дашка поймёт, что нет смысла доверять ему? Как мне убедить её переехать вместе со мной?
— Маргарита Романовна. — осторожно сунулась в приоткрытую дверь Катя. — Маргарита, Романовна, вы уже видели? Перевод видели?
Сердце тревожно трепыхнулось. Такой растерянной Катю я не видела никогда. Глаза как блюдца, губы трясутся. Что такого могло произойти, чтобы моя стремительная и горящая комета Катя, стояла сейчас, как пыльным мешком пристукнутая?
— Какой перевод, Кать? — я крутанулась к столу, защёлкала мышкой, открывая нужную вкладку.
— На наш счёт от Белецкого. Риточка Романовна, это же нам теперь на всё хватит! — радостно запищала Катя, справившись с первыми эмоциями. — Мы же сможем закончить отделку гостиницы. Там и на мебель, наверное, останется.
Я моргнула, глядя на поступившую на счёт фонда сумму. Белецкий удвоил её, и теперь ровно десять миллионов не мигая своими нолями, пристально смотрели на меня с экрана.
Что это значит? Он не принял моего отказа? Он торгуется? Это аванс? Глядя на экран монитора, постучала кончиком ручки по столешнице. Как я должна к этому относиться? Понятно, что ни о какой ночи с господином Белецким речи идти не может. А если он будет настаивать? А если не будет?
— Маргарита Романовна, мы спасены! — эмоционально размахивала руками Катя. — Я знала, знала, что Белецкий не пройдёт мимо! Он такой молодец, он стольким помог! О нём столько хорошего говорят!
Хорошего? После личного знакомства с меценатом года я ничего хорошего сказать о нём не могла.
Растерянно потёрла пальцами лоб. Это что же, мне нужно позвонить ему и поблагодарить? И сделать это нужно лично, а не через помощницу. Выразить, так сказать, уважение.
Исчезнувшая в приёмном Катя, снова появилась на пороге кабинета. В этот раз сияющая и с огромной корзиной белоснежных роз.
— Маргарита Романовна, вам. Только что принесли. Здесь карточка есть. — Катя водрузила корзину на чайный столик. — Боже, какая красота! Мне никто не дарил таких шикарных букетов.
Помощница выхватила и нежных бутонов небольшую открытку и протянула мне.
Я и без карточки знала от кого цветы. Только Кир знал, что я обожаю белые розы. Именно такие, как сейчас, стояли в корзине. Не кремовые, не лимонные, а белоснежные. Однако открытку открыла.