— При чём здесь Сергей? — рявкнул муж. — Рита, он мой сын. Такой же, как и Даша. Я задолжал ему за много лет.
— Ты платил ему алименты. — пожала я плечами.
Нет, я никогда не жалела этих денег. Даже когда приходилось делить заработанные молодым Киром крохи пополам. Я считала это справедливым.
— Платил. Я и за университет его платил. — напирал Кир, нависая над столом, — Но разве в деньгах дело? Я обязан помочь ему стать на ноги. Да я взял его к себе на работу. Это меньшее, что я могу дать ему сейчас.
— Разве я была когда-нибудь против твоей помощи сыну? Хоть раз упрекнула тебя в том, что ты помогаешь ему? — я упрямо вздёрнула подбородок. — Дело ведь не в этом, Кир. И предательство твоё не в этом.
Муж выпрямился, одну руку упёр в бок, второй зажал переносицу и устало зажмурился.
— Ты плохо со мной жила? Тебе чего-то не хватало, Рит? Денег? Внимания? Меня? Я обижал тебя?
— Мне всего хватало. — тихо сказала я и, оттолкнувшись ногой от пола, откатилась с креслом к окну. Посмотрела в него на мокрое, нахохлившееся после дождя здание напротив. — Я любила тебя, Кир. И все шестнадцать лет была счастлива рядом с тобой, пока не узнала, что у тебя есть любовница. Я словно в стену бетонную на полном ходу врезалась. Всмятку разбилась. Осталась только безобразная, кровавая клякса на этой стене.
Я быстро смахнула с ресниц набежавшие слезинки. Своими разговорами Кир раз за разом выворачивал мою и, без того растерзанную, душу наизнанку. Не давал боли и обиде хоть немного утихнуть.
— Давно у вас с Ольгой? А может, и не прекращалось никогда? Все эти годы ты жил на два города? В Питере жена и в Москве жена, здесь дочь, там сын. Здесь семья и там семья.
— Не говори глупости, Маргарита. — как-то обречённо вздохнул муж, словно сдаваясь. — Ты раздуваешь из мухи слона. Ты увидела дурацкие фотографии и вместо того, чтобы поговорить, всё обсудить и выяснить, твоя чёртова гордость решила шваркнуть дверью. Ты решила бросить нас с дочерью.
— Что обсудить, Кир? — не оборачиваясь, горько процедила я. — Чужую помаду на твоей рубашке? Твою расцарапанную грудь? Следы вашей неземной страсти на твоём столе? Как ты предал, унизил меня? Как ты меня ударил? Ты дочь втянул в эту грязь, Кир. Она решила, что обязана охранять наш дом от вторжения твоих баб.
— Даша останется со мной. — безапелляционно рубанул рукой муж.
— Это мы ещё посмотрим. Уверена, что ты очень скоро облажаешься перед ней в очередной раз, и она сама от тебя сбежит. — скривила я губы.
Кир мрачно сопел за спиной.
— У тебя есть сутки, чтобы перебеситься, Маргарита.