— И что потом? — обернулась я к мужу.
— Потом всё. — заиграл желваками. — Лавочка закроется. Если ты до вчерашнего дня не поняла, что я могу очень серьёзно перекрыть тебе кислород, то очень жаль. Дальше будет только хуже, Маргарита. Для меня делом чести станет доказать, что ты без меня ничто. Я ведь только начал. Я перекрою все денежные потоки, питающие твой фонд. Я по миру его пущу. Я предупредил. Лучше возвращайся домой, где тебя ждёт дочь.
Я грустно улыбнулась, окончательно попрощавшись в душе с Киром, которого любила, и смело посмотрела в глаза Киру, в которого превратился мой муж.
— Если ты таким образом пытаешься указать мне на моё место, показать свою ценность в моей жизни, то ты проиграешь, Кирилл. Я не пропаду без тебя. Я всегда смогу заработать денег на жизнь. И пускай она будет не такая нарядная, как рядом с тобой, но с голоду я не умру, и побираться по родственникам не стану. Я справлюсь, можешь не сомневаться.
Муж обогнул стол, склонился надо мной, поставив руки на подлокотники, навис, вынуждая вжаться в спинку кресла.
— А может причина в другом? — зло прищурился, глядя в глаза. — Может, ты сама давно хотела сбежать от меня, и только повод искала?
— Я никогда не давала тебе поводов думать так. — вплотную придвинула своё лицо к его и зло прошипела прямо в поджатые губы.
— Тогда от кого это? — мотнул головой в сторону чайного столика, на котором красовалась корзина с розами.
Я хмыкнула. Мне ещё не приходилось оправдываться перед мужем за подаренные мне другими мужчинами цветы. Мне и самой был непонятен жест Белецкого с цветами. Зачем? Мог бы прислать приглашение на встречу официально.
— Давно у тебя поклонник? — зло наседал Кир.
Моя попытка откатиться от мужа не удалась, Кир крепко держал кресло за подлокотники.
— Это всего лишь презент от партнёров фонда. Не ровняй по себе, Кирилл. — фыркнула, отвернувшись от горячего дыхания мужа на моём лице. Слишком близко, слишком давяще Кир нависал надо мной.
В горле клокотали злые слова, в груди кипятком разливалась обида. Кир не имел права упрекать меня и даже подозревать не смел! За шестнадцать лет у меня ни разу даже не возникало мыслей о других мужчинах, кроме него. Это было немыслимо. Невозможно.
— Партнёры, значит. — процедил сквозь зубы и оттолкнулся от моего кресла, заставив его немного откатиться и стукнуться спинкой об край стола. — Ну-ну.
Уходя, Кир с психом захлопнул дверь за собой, а я ещё с минуту сверлила её взглядом, пытаясь собрать себя по частицам и угомонить бьющееся в жалкой истерике сердце.
— Риточка Романовна, всё хорошо? — осторожно заглянула в кабинет Катя. И столько сочувствия было в её глазах, что я, чтобы не расплакаться, поспешно отвела взгляд на тёмный монитор компьютера и зачем-то схватила мышку.