начала догадываться, что причина кроется в том, что Предгорье лишено природной магии, а значит, мы в том краю будем не просто чужаками. Мы станем бессильными чужаками. — Душа моя, ласково утешал меня Арий, уверен, что магия в Предгорье есть, ведь эти миры когда-то были единым целым. Как это одним целым, отстранилась я от Ария. Нам ведь об этом ничего не говорили… И не скажут, но у сына чиновника, который помогает в архиве, есть доступ к тому, что закрыто для других. рассмеялся Арий и поцеловал меня в макушку. Расскажи тогда, друг, попросил Сирен, только вернувшийся с озера, где выстирал одежду и искупался сам. Его волосы свисали мокрыми сосульками, и вода еще капала с носа. Я будто вернулась в детство: мы часто бегали на речку все вместе и купались, пока наши губы не синели, но холодно нам никогда не было. Не многие историки занимались этим вопросом. Либо же материалы уничтожили, чтобы скрыть правду, начал Арий, но один из доступных трактатов "Разделение миров: суша и море" доступен многим, только считается, что автор сего трактата сумасшедший. Его исключили из научного магического сообщества… — Не томи, — прервал Сирен, знавший, как часто Арий проявлял красноречие, выдерживая эффектные паузы, чтобы привлечь аудиторию — пока немногочисленну, только одноклассники. Как сын важного чиновника, Арий прошел курс по публичным выступлениям, но Сирен всегда шутливо раздражался, когда друг использовал изученные приемы в обычной жизни. — Расскажи, что этот сумасшедший ученый написал. Я засмеялась, но примирительно приобняла моего суженого. — Нетерпеливый ты, Сирен... Ладно. По теории этого историка, раньше территория современных Предгорья и Предлесья была равниной, покрытой лесом, однако и лес был другим. Что-то произошло, и земля раскололась, из ее недр явилась миру твердь… — Это историк так написал или в тебе проснулся дар поэта? — удивился Сирен. — Это я цитирую, мне вообще понравилось, как книга написана. Совсем не похоже на сочинение сумасшедшего, — Арий замолк и прислушался, мне тоже показалось, что я услышала необычный шорох, но царила тишина, прерываемая только треском пламени и шумом сверчков. — В результате, за одну ночь многие города оказались отрезанными друг от друга высокими горами, но несмотря на это люди продолжали вести дела совместно, заниматься торговлей, только путь теперь занимал больше времени. Однако что-то произошло позже. Не горы разделили людей, а внутренние распри и конфликты, но об этом в трактате уже не говорится. Сказано только,