— В родных стенах и цвет в радость, а сверху морока только. Малый мы народ, каждый обидеть норовит, так зачем лишний раз привлекать внимание?

Много можно говорить о подгорном царстве. Сам горный массив был буквально пронизан миллиардами технических шахт, лестниц и жилых помещений. Город в горе не один. Я видел по меньшей мере пять табличек на гномьем, которые крепились на рукавах безымянной реки. Когда плоту нужно было свернуть, низкорослики просто перекидывали блоки на другую линию тросов и двигались в нужном направлении.

Дурин Каменистый жил обособленно, но это не значило, что по соседству с магом никто не обитал. Когда мы прибыли на очередную, ярко освещенную пристань, своды которой уходили куда-то ввысь, я с удивлением обнаружил высокие, вырезанные в скале бастионы, опоясанные неприступной стеной из того же камня. Гномов тут было великое множество. Сотни, если не тысячи крохотных мастеровых, кузнецов, портных, оружейников и прочих сновали по пристани, принимая или отправляя товар, провожая родичей в дальний путь и просто прогуливаясь по местному аналогу Ривьеры в час отдыха и неги.

Таких плотов, как наш, я насчитал больше десятка. Были тут и совсем крохотные, на них могло разместиться не больше десятка низкоросликов, и плоты гиганты, предназначенные для перевозки железной руды и каменного угля.

Наше плавсредство обогнуло все это шумное столпотворение и повернуло к гроту, на входе в который возвышались две башни. Гномы-охранники на них недобро поглядывали на пришельцев сквозь узкие щели своих забрал и нежно поглаживали взведенные арбалеты.

— Куда это мы? — поинтересовался я у Хлоина. — Разве нам не на пристань?

— Мы к гарнизонному ходу, — охотно пояснил командир гномов. — Нам среди гражданских шнырять нечего. Опять же, помоетесь, отдохнете с дороги. Примем вас со всем радушием, коли вы друзья нашего принца Фалько.

Отдохнуть, конечно, можно было, притом с комфортом, однако я сначала хотел побеседовать с Каменистым.

— Ничего не получится, — отмахнулся Хлоин, наблюдая, как гномы на пристани ловко ловят брошенные им концы канатов и умело швартуют плот. — Дурин после обеда не принимает. Он вообще затворник еще тот. Бывает, заберет корзинку с продовольствием и неделю о нем ничего не слышно…

Втроем мы сошли на берег, в то время как оставшиеся солдаты остались на разгрузку, и тут я столкнулся с первой и вполне очевидной проблемой. Технические помещения и торжественные залы у этих парней были огромные и помпезные. В одних принимали высоких, во всех смыслах этого слова, гостей, а другие содержали громоздкие механизмы. Помещения, где жили гномы, делались им под стать. Максимальная высота потолков в казармах не превышала полутора метров, и мне приходилось двигаться по ним в полусогнутом состоянии. Это очень осложняло и без того тревожную жизнь беглеца-некроманта. Несколько раз, забывшись, я выпрямлялся и врезался лбом в косяки либо задевал шлемом за люстры, и с них на меня падали горящие свечи.