— Так где ты был? — Я решил воспользоваться подарком и, достав из груды подношений бурдюк с вином, вытащил зубами пробку, отхлебнул и охнул. Напиток оказался настолько же вкусен, как и крепок, и ни разу не походил на то пиво, к которому я привык.

— В кузне был. — Гном покопался в своей сумке и, вытащив оттуда бокал, ни минуты не сомневаясь, наполнил его из початого бурдюка. — Твой рисунок гром-палки показывал.

— Мушкета!

— Да не все ли равно. Это в далеких краях его так кличут, а тут будет по-другому. Я уже и имя придумал.

— И какое же?

Воспользовавшись подаренным ножом, я поспешил разделить подаренный же окорок и отправил полоску мяса себе в рот. Гном последовал моему примеру.

— Кошачья лапа, — произнес он, спешно запивая угощение. — Будет очень стильно.

— И ты уверен, что твои приятели из кузни сделают мушкет? — подивился я.

— Сделают, — отмахнулся Коба и сыто икнул. — К завтрему обещали сработать. То-то все удивятся.

То ли местные порядки были таковы, то ли мой гном постарался, однако толпа доброхотов и зевак схлынула, и мы смогли как следует отдохнуть и выспаться, однако ни на следующее утро и даже ни на следующий день Дурин Каменистый не пожелал нас принять. Оставалось только надеяться на то, что гномий маг передумает. Впрочем, я не особо и жаловался. Жить под горой оказалось не так уж и плохо, и гораздо безопасней, чем на поверхности. Тут меня любили, кормили и без особой нужды не беспокоили. Самое приятное, что от меня ничего не требовали взамен. Я гулял по окрестным пещерам, разговаривал с местным населением, хорошо питался и изучил несколько гномьих трактатов самого затейливого содержания. Особенное внимание я уделил одному ветхому тому, который совершенно случайно попался мне на глаза в библиотеке гарнизона. В нем детально описывался жизненный уклад гномов, их правила и порядки. Например, любой гном обязан был быть при деле и обучаться своему мастерству с младых ногтей. В подмастерья к кузнецу или оружейнику отдавали с десяти лет, к кожевникам и гончарам с шести, к прочим мастеровым с одиннадцати. Отдавая сына в ученики, отец обязан был дать за него долю содержания в то количество золота, которое устанавливал мастер.

Воинскому ремеслу гномы могли обучаться с двадцати пяти. Именно тогда к ним в руки попадало первое в их жизни оружие, однако такого избитого штампа, как топор, я тут не нашел. Топоры, конечно, были. Ими кололи дрова, мастерили поделки из дерева, иногда использовали в качестве боевого оружия, но ровно в той мере, как это было принято у всех остальных. Повального увлечения топорами у низкоросликов не имелось, как, впрочем, и каких-то законов или обычаев, с ними связанных.