Гномы с интересом поглядывали на меня, такого большого и неуклюжего, а некоторые откровенно потешались, однако шутки их были настолько наивны и беззлобны, что я решил не обижаться.

Прослышав, что в гномье царство явился некромант с поверхности, ко мне началось паломничество. Коба, который был так нужен сейчас, куда-то запропастился, а я не мог отказать в аудиенции. Сначала это было даже приятно и тешило самолюбие. Низкорослики шли нескончаемым потоком, каким-то чудом проникая сквозь военные кордоны, и, вежливо стучась в дверь, спешили засвидетельствовать свое почтение. Некоторые спрашивали в лоб, нужен ли мне прислужник, и очень расстраивались, узнавая, что некий пришлый гном уже занял эту, по их мнению почетную, должность. Другие намекали издалека, интересовались состоянием моего снаряжения, предлагали починить одежду и обувь или заточить ножи. И все они, все без исключения, несли мне подарки. Не прошло и часа, как я стал «счастливым» обладателем следующего набора: четыре кастрюли с крышками, шесть вещевых мешков, три шляпы с пером странной птицы Бра, три изящных пояса, предназначенные только для гномьей талии, набор для барбекю, дюжина серебряных ложек, две поваренные книги, статуя неизвестного гнома в натуральную величину, пять вяленых окороков, три бурдюка местного пива, мешок ржаных сухарей, почему-то три подковы, мешок семечек, коробка с дохлыми осами, ящик обойных гвоздей, рукоять меча, четыре мотка пряжи, пирог с капустой и упаковка свечей.

Когда наконец появился мой Коба, я пытался не допустить появления в этой куче добра еще и набора столовой посуды и платка из козьей шерсти.

— Вон! Все вон! Маг устал! Ему отдыхать надо, а кто захватывает мир, плохо выспавшись, тот тухлый мухомор!

Работая локтями и бедрами, гном выставил толпу возмущенных паломников за дверь и, захлопнув ее, вытер пот со лба.

— Мои сородичи очень гостеприимны, — пояснил он, припирая дверь стулом. Гомон голосов за ней не утихал, и эта преграда едва сдерживала желающих выразить мне почтение. — Порой даже чересчур.

— Где ты был⁈ — взвился я. — Меня чуть насмерть не задарили.

— Это еще ничего. — Коба припер дверь еще одним стулом и с опаской отошел в сторону, наблюдая, как трещат от напора створки. — Как-то одному мастеру-ремесленнику, который очень помог при постройке транспортных плотов, решили отплатить так, чтобы завидовали все. Ему выдали гонорар в три его веса золотом, и не слитками или звонкой монетой, а отлив статую парня в натуральную величину. История умалчивает, как мастер распиливал статую по кускам и таскал ее на переплавку…