— Малыш Фалько! — Каменистый аж подпрыгнул от неожиданности. — Даром что голубая кровь! Сколько мы с ним выпили вина, сколько сочных курочек уничтожили. А девочки, какие тогда были девочки! Муааа! — При этих словах гном соединил три пальца правой руки и поднес их к собственным губам для поцелуя. — Как он сейчас? Почему не заглядывает?

— Беда, — признался я и пересказал гному события прошедших дней, а точнее то, что я знал.

Выслушав меня, Дурин остановился и осторожно присел на скамейку рядом с лавкой мясника, из открытых дверей которой доносился умопомрачительный запах колбасы. Вид у старика стал печальным.

— Плохо дело, — наконец произнес он. — Не осталось нынче черных, чтобы белизне противостоять, а что есть, то пустое место. Красный Сокол не зря магическую академию завел. Так ему легче было юношей да девушек талантливых отслеживать да в нужное ему русло их энергию направлять. Цвет ведь не выбор, а порыв души, состояние духа. Как воспитаешь мага, так он колдовать и будет. Дрессура, что у зверя циркового.

Из лавки выглянул мясник, увидел сидящего на скамейке Дурина и стоящего рядом с ним человека и поспешно убрался внутрь, хлопнув дверью.

— Надо что-то делать, — произнес я.

— И ты хочешь возглавить сопротивление, собрать вокруг себя народ и магические силы и восстановить справедливость?

— Я домик у моря хочу, — покачал я головой. — Жизни спокойной, и чтобы никто не колыхал. Я хочу приличную еду, добрую выпивку, мягкую постель и теплый климат. Одежду хочу хорошую, может быть, жениться, а вот вставать во главе сопротивления в планы не входит.

— А что же ты тогда ко мне приперся? — Брови Каменистого, кустистые и белесые, взметнулись вверх как две испуганные птицы, и на лице его отразилось недовольство.

— Совет мне нужен, — честно признался я. — Я тут человек новый, силы мои в то же время и чужие. Как управляться с ними, не знаю. Порой так нахлынет, что могу и своих покалечить.

— Странно. — Гном прищурился и вдруг схватил меня крохотной сморщенной ручонкой за указательный палец и тут же отпрянул, будто его током шибануло.

— Ты — не ты! — выдал он «сакральное». — Но как — не пойму. В тебе два человека сидят. Один главенствует, управляет, а от второго одни ошметки остались.

Пришлось рассказать гному мою историю.

Каменистый выслушал, покивал и, встав, молча направился вдоль по улице.

— Дурин! — крикнул я в растерянности. — А как же я?

— Завтра приходи, поутру! — бросил маг через плечо. — Завтра. Что-нибудь придумаем, только помни, что мое время дорого. Не трать его понапрасну.