— Смрад отстирать надо, — пояснил он. — Иначе назад не пустят. Ты бы тоже, хозяин, сбросил одежу, я постираю.

— Вот уж спасибо.

Я поднес рукав своей куртки к носу и осознал, что вонь от мертвяков впиталась основательно. Делать нечего, пришлось скидывать одежду и, голяком, как мать родила, под пронзительным ветром полоскать шмотки в студеной воде.

Пока я занимался этой почетной процедурой, Коба умудрился развести костер и даже преподнес мне флягу с чем-то согревающим. Развесив вещи около костра, мы встретили рассвет. Впечатлений мне хватило на всю жизнь. Именно после этого я зарекся ни при каких обстоятельствах не посещать захоронения, а если уж и случится такое, то держать неподалеку запасной комплект одежды…

Третий случай мог и не произойти, однако я буквально споткнулся об него. На дневной стоянке я отлучился, чтобы, пардон, справить нужду, и, пробираясь по лесу, остановился у здоровенного гнилого пня. Пень оказался очень живописным: покрытым бурым мхом и усаженным пятнистыми мухоморами. И только я решил облегчить организм, как позади меня снова что-то зашуршало.

— Коба, ты?

— Я, хозяин!

— А тебя не смущает, что я отлить пошел?

— Верный слуга своего господина сопровождать должен во всех тягостных походах.

— А если я на бабу полезу?

— Так у меня фонарь есть, а то ведь утехи мужские — вопрос сложный. А ну как ушибетесь?

— Слушай, Коба! Иди погуляй. Набери мухоморов или муравейник разори.

— Как скажете, хозяин!

Через несколько секунд послышался хруст и испуганные вопли. Подоспев к месту происшествия, я обнаружил посреди тропы глубокую яму. Жизнь гному спас малый рост. Остро заточенные колья торчали из земли, направленные остриями в небо, и служили для того, чтобы несчастный, не заметивший ловушки, рухнув туда, умер как жук на булавке. Коба же, ввиду своего невысокого роста, отрикошетил от кола по касательной, ухнул вглубь и там плотно застрял.

— Живой⁈ — Я встревоженно наклонился над ямой, ловя взглядом признаки жизни.

— Не дождетесь! — пискнуло из кольев. — Ушибся только. Это же надо, какая-то сволота ловушек понаставила.

— Подожди, не дергайся. — Я внимательно осмотрел устройство ловушки. Исполнена она была более чем искусно. Гладкие высокие стены не позволили бы выбраться несчастному, если бы он избежал страшной участи по Владу Цепешу. Как правило, такие ловушки обходил караул и если находил там живых, то чаще всего брал в плен, а если состояние попавшегося было совсем плачевно, то ему пускали пулю в голову. Предназначалось это, как правило, для шпионов и диверсантов.

Я вернулся в лагерь и, взяв моток веревки, вернулся к яме, чтобы вызволить гнома. Сбросив конец веревки вниз и дождавшись, пока тот за нее ухватится, я потянул, однако низкорослик не сдвинулся и на сантиметр.