— Ты что там, застрял? — Я вновь потянул веревку. Теперь дело пошло, но крайне вяло. Создавалось впечатление, что Коба прибавил в весе много лишних килограммов.

— Я тут нашел, хозяин, — доложил гном, болтаясь на другом конце веревки. — Штука интересная, однако мертвец держит. Ты, маг, поднажми, и мы у нежити отнимем. Оно ему более без надобности.

— Да что ты там такое нашел? — Я тянул изо всех сил. — Брось эту дрянь, Коба, очень тебя прошу!

— Не могу, хозяин. — Низкорослик упрямо затряс головой. — Это, может, сокровище какое!

— Да какое может быть сокровище в яме с трупом?

— А вот не скажи, хозяин. В прошлом году горная река выбросила на берег мертвеца. Богатый был, прижимистый, диво, что вода его подняла. В поясе мужика золотые монеты нашли. Радости было!

Я вытянул Кобу на поверхность и в бессилии опустился на траву. Гном же был бодр, свеж и полон энтузиазма. В руке он сжимал небольшой сундук, размером с коробку из-под обуви. Сам сундучок, обитый кожей, был оснащен удобной ручкой на крышке и небольшим навесным замком.

— Давненько ловушку не проверяли. — Низкорослик принялся возиться с запертой крышкой.

— Меня больше интересует, кто тут такое чудо вырыл. — Я опасливо осмотрелся, готовясь увидеть выскакивающих из кустов разбойников, однако гном был спокоен.

— Брошена ловушка, хозяин, не бойся. Эльфы ее строили лет сорок назад. Тогда лесное братство и длинноухие этот лес делили. Мой дед лично поставлял братству снаряжение для ближнего боя. Потом вечный народ выбили отсюда, и тут наконец установился порядок. Ловушки, вот, остались. Эхо войны…

— И что? — с сомнением поинтересовался я. — Даже трупы не вынимали?

— А зачем? — поморщился гном, возясь с неподатливым замком. — Лишняя работа только дураку в радость.

Шло время, а замок на ларце не спешил поддаваться ловким пальцам Кобы. Отмычки буквально парили в воздухе, гном потел и матерился, вспоминая «добрым словом» тех, кто смастерил подобные запоры. Однако умение и упорство взяло свое, и замок наконец поддался.

Откинув крышку, Коба с восторгом заглянул внутрь, и на лице его отразилось недоумение и досада.

— Чушь какая-то, — вымолвил он. — И зачем нужно было вешать столь сложный запор, чтобы спрятать подобную безделицу.

— Видимо, она была очень важной. — Я подошел поближе и заглянул в ларчик. На его дне, обитом уже начинающей истлевать сатиновой тряпочкой, лежало потерявшее блеск кольцо. Я, конечно, не специалист в подобных безделушках, но на драгоценные металлы это походило мало, что тут же и подтвердил Коба.

— Железное колечко, — заключил он. — Вон и ржавчина видна.