— Получается ваш дедушка разочаровался во взглядах Садовников? — спросил я.

— Не знаю даже. Скорее дедушка разочаровался в публичном проявлении каких-то взглядов. То, что я слышала про Садовников, вполне безобидно. Наша жизнь — это не просто наша жизнь, это цепочка событий, формирующих будущее. Соответственно от того, как ты проживешь эту жизнь зависит формирующееся будущее не только твое, но и всей страны. И ведь если посмотреть на нашу историю, то так и получается. Наши предки совершили Революцию, осмелились бросить вызов устоявшемуся строю и их поступки, действия привели к государству социальной справедливости. Да нам есть еще менять, достраивать. Мы еще, хоть это и странно может прозвучать, в начале нашего пути строительства социалистического будущего. Но ведь есть и те, кто ради сиюминутной выгоды готовы на любую подлость, либо есть такие, кто готовы лежать на диване и просто ничего не делать, потому что считают, что от них ничего не зависит. Но они в корне не правы. Потому что даже лежание на диване это поступок. Вдруг если бы он не лежал на диване, а в это время шел бы условно по улице, то спас бы человека из горящего дома, либо увидел бы обрыв электропровода и спас бы тоже чью-то жизнь. Так что действие или бездействие тоже влечет за собой изменения будущего.

Наталья Ильинична говорила с жаром. Видно было что тема ее интересовала, тревожила душу. Она много о ней думала. Могла ли идея Садовников настолько ее захватить, что она пошла бы на преступления и совершила все эти убийства в пятидесятых годах и сейчас? Вот в чем вопрос. Могла ли вообще женщина совершить такие преступления? Я не знал ответа. Но с подозрения ее снимать было нельзя.

— А ваш папа чем он занимался? — спросил я.

— Я же говорила. Пошел по стопам дедушки. Был бухгалтером на заводе.

— Точно. А вы почему выбрали профессию ветврача?

— Мне нравилось с детства общаться с животными. А цифры и экономика, эти толстые гроссбухи казались такими скучными. В общем, я пошла учиться на это. Но здесь тоже оказались цифры и гроссбухи. Правда другие, — Наталья Ильинична улыбнулась.

— Да, я вас понимаю. А папа ваш сам идеями Садовников интересовался? Может как-то хотел их развивать? Или что-то читал по этой теме?

— Нет. Папа был совершенно безразличен к любым философским учениям. Он был скорее противоположностью дедушки. Это он мог лежать на кровати и говорить, что от него ничего не зависит. Его дело от звонка до звонка считать цифры. А в свободное от работы время заниматься собой, то есть ничем не заниматься. Что кстати, тоже философия, но такая эгоистическая философия. Но я его не осуждаю. Он видел пример деда, которому досталось за его идеи.