— Происхождением они подкачали. После Революции побоялись, что их старые идеи всплывут и новая власть решит их под колесо пустить. Поэтому уехали в глубинку, где легче затеряться. Многие после Революции по глубинкам из старорежимных разъехались. Но это моя не подтвержденная ничем версия.

— Тогда поехали к Смирновым. Тебе известно, где их застать?

— В ветуправлении. Они должны быть на службе.

Ветуправление города Мглова находилось на улице Карла Маркса. Это было серое трехэтажное здание с большими окнами, сочетающее в себе пролетарскую урбанистичность и дореволюционную провинциальность.

Машину я оставил прямо напротив входа, и мы вошли в здание. На проходной сидела женщина пенсионного возраста и вязала. На столе перед ней лежал раскрытый журнал со схемами вязки крючком. Мы представились, спросили, как найти Наталью Степанову. Женщина нам махнула рукой в сторону лестницы, назвала номер кабинета и продолжила вязать с недовольным видом. Не нравилось ей, что отвлекают от важного дела. Ветуправление, конечно, не закрытое учреждение, но столь вольготное отношение к посетителям мне не понравилось.

Мы поднялись на второй этаж, нашли нужную дверь. Я постучал и, не дожидаясь приглашения, вошел. Просторный кабинет напоминал скорее операционную хирурга с книжными стеллажами, микроскопами и стендами с наглядными пособиями по животноводству. Наталья Ильинична, красивая, стройная женщина за сорок, встала навстречу нам и спросила:

— Добрый день. Чем обязана?

Я решил разыграть прежнюю схему с историком-журналистом. Она хоть и не сыграла должно с Бельским, но в сложившейся ситуации казалась мне беспроигрышной. Милицейская корочка могла только напугать женщину, и тогда она закроется от разговора. Предъявить ей мне нечего, надавить и заставить говорить нечем.

— Я журналист историк из Ленинграда. Работаю над книгой о дореволюционных мистических и философских школах и течениях в России.

— Очень интересная тема. А я чем могу помочь? — не понимала Наталья Ильинична.

— Во время работы я наткнулся на одно общество. Они себя Садовниками называли. До Революции на базе так сказать университета собирались. Обсуждали разные философские вопросы. В частности, о мировом древе, где каждый человек — это ветвь, которая растет и дает новые побеги. Мне показалось это любопытным, и я решил уделить в своей книге этому обществу место. Но материала очень мало. Тогда я решил попробовать найти потомков, так сказать, отцов основателей общества. Быть может, у них что-то сохранилось, чего нет в архивах.

— Я так понимаю вас интересует мой дедушка Виктор Кречетов. Он был доктором экономических наук, преподавал в Университете в Петербурге и входил в Общество Садовников, — перешла сразу к делу Наталья Ильинична.