Я решил, что как только закончу с делом Садовника, обязательно займусь своим самообразованием. Не так как сейчас, кое-что и кое-где почитал. Запишусь в библиотеку и прочту как можно больше литературы о советской истории, включая труды основателя государства Ленина. Я тогда еще не знал, сколько томов в его полном собрании сочинений.

Я проводил Марину до дома где-то к трем утра. После чего пешком вернулся к себе. На улице хоть и было холодно и сыро, но ночи стояли белые. В такие ночи, как завещали классики литературы требуется гулять с девушками и предаваться романтическим восторгам. Но я был далек от романтических восторгов, хотя Марина мне нравилась, и мне нравилось проводить с ней время.

В результате прогулок среди белой ночи я не выспался и теперь клевал носом за рулем. Оставалось надеяться, что Тень не даст мне заснуть. Я бы с удовольствием остановился возле какого-нибудь придорожного кафе и выпил пару чашек крепкого кофе. Огорчало только то, что в Ленинградской области в шесть утра я вряд ли найду придорожное кафе и хороший крепкий кофе. Все-таки в этом мире еще было что дорабатывать. Хотя я тут же вспомнил о Бухгалтере и теневой криминальной империи и тяжело вздохнул. Работы дорабатывать тут непочатый край. Чтобы потом наступило счастливое светлое коммунистическое будущее, как в книжках про Полдень у братьев Стругацких. Опять же я их не читал, а Тень очень даже любил. Дома у него на полке стояла книга шестьдесят седьмого года издательства «Детская литература». Вот же литература детская, а книжка вполне себе взрослые вопросы поднимает.

Какая же каша у меня с утра в голове. Я постарался сосредоточиться на дороге и предстоящих рабочих вопросах. Первым делом мне надо было решить, посвящать ли милиционера Рябинина в ход следствия. С одной стороны, мне нужен помощник, но с другой он вполне может оказаться так называемым случайным Садовником, подражателем, начитавшимся документов из архивов. В последнее я, кстати, не верил, но и сбрасывать этот вариант со счетов нельзя. Я должен в голове все варианты держать. Ко всему быть готовым.

Я сам не заметил, как стал напевать:«Ты, Зин, на грубость нарываешься, Всё, Зин, обидеть норовишь! Тут за день так накувыркаешься… Придёшь домой — там ты сидишь!»

За этими разными, весьма хаотичными мыслями и песенками Владимира Семеновича в моем дурном исполнении я и сам не заметил, как доехал до Мглова. На все дела Амбаров выделил мне два дня. Так что сегодня и завтра у меня оперативная работа, на ночь мне надо где-то остановиться. И я сразу же направился к гостинице «Космос», в которой жил в предыдущий приезд.