— Но почему эта зачистка происходит раз в двадцать ПЯТЬ лет и всего семь жертв? — спросил Рябинин.

— Не знаю. Нет у меня ответа на этот вопрос. Может семь это семь смертных грехов по Библии, может что-то еще. А почему такая цикличность, тоже загадка. Если удастся взять живым Садовника, может он расскажет.

— Ты так говоришь, взять живым, словно сомневаешься в подобном исходе, — заметил Рябинин.

— Да, я считаю, что такой человек жить не заслуживает. Он живет в другой, чуждой для нашего мира реальности. Нашей реальности он приносит боль и страдания. И лучше его сразу ликвидировать, чем мучиться потом. Ведь судебно-исправительная система зачем существует? Чтобы исправить преступника, сделать его полезным обществу, дать ему шанс исправиться. Ты правда считаешь, что такой человек, как Садовник способен исправиться?

— Ни на секунду не верю в это.

— Вот и я о том же. Так зачем тратить силу и ресурсы на это. А вдруг он убежит, и завершит свое кровавое дело. У него еще не полная коллекция убитых собрана. В общем, возвращаясь к нашему Садовнику, Бельского-младшего уже воспитывал Бельский-старший, а мы помним, что к этому времени он уже состоявшийся убийца. Так что в воспитательную программу были добавлены новые опции…

— Что добавлено? — не понял последнее слово Рябинин.

Я помянул проклятых идрисов за свою неосмотрительность. В разговор использовал термин из другого мира.

— Новые пункты, — поправил я. — Программа на убийство была заложена в Бельского-младшего с детства. У него просто не было другого выхода. Рожденный в племени каннибалов человек придет в цивилизованном мире в ресторан и потребует себе жаркое из человечины и искренне будет не понимать, почему этого блюда нет в меню, и почему все на него смотрят как на зверя.

Мгловский ЗАГС ничем не выделялся из городского пейзажа. Трехэтажное деревянное здание, построенное еще в прошлом веке и до Революции принадлежащее какой-нибудь купеческой семье, или мелко поместному дворянству. Сейчас же здесь располагался важный социальный институт, где регистрировались браки и смерти, вёлся учет всех живущих во Мглове.

Разговаривать с местными служащими я доверил Рябинину. Пусть устанавливает контакты. Я же потом на месте включусь в разговор. Нас сразу же отправили к заведующей ЗАГСом Инне Валерьевне Запольской, или как тут эта должность называется. Я так и не понял.

Инна Валерьевна оказалась женщиной за пятьдесят. Невысокого роста, с крашенными в рыжее волосами, аккуратными маленькими очками на витой серебряной цепочке. О таких женщинах говорят в теле. Она давно забыла, что такое талия, и ее это нисколько не смущало. По тому, как она держалась в общении с нами, она очень высоко себя ценила и любила. Сотрудники милиции ее нисколько не пугали и не заставляли инстинктивно чувствовать за собой какую-то смутную вину, которую чувствовала часть советских граждан. Тень тут же пословицу подсказал:«Был бы человек, а статью мы всегда найдем».