— Это и я понять не могу. Словно он чего-то испугался. Вот сердце и не выдержало. Только пугаться было нечему. Мы были одни, — сказал я.

Не буду же я рассказывать Рябинину о космическом чудовище идрисе, которого на Земле не существовало, а его образ проецировал в наши с Садовником разумы мой соотечественник Кармий. Я был подготовлен к этому видению, а Бельский нет.

Удивительное дело, но после спасения из плена Садовника, я больше не видел ни Кармия, ни идриса. Они словно оставили меня в покое, хотя Кармий и заявил, что скоро потребуются мои услуги для устранения инопланетной угрозы в виде Хирурга.

Вскоре погода стала портиться, и Рябинин предложил переместиться в помещение. Рядом было кафе «Синяя птица», где по словам Рябинина любила собираться местная молодежь. С местной молодежью у меня уже был неприятный опыт общения, поэтому я вынес встречное предложение. Взять напитки и закуски, да посидеть тихо в номере, как приличные командировочные. Рябинин тут же согласился. Мы взяли в ближайшему продуктовом красного сухого вина, колбасы, сыра, хлеба и пошли в гостиницу.

Здесь разговор уже пошел обо всем на свете. Все-таки до этого с Рябининым мы все больше по службе общались, а теперь можно было поговорить по душам. Он рассказал о своей жизни, о том, что родился во Мглове, хотя сами родители из-под Ярославля, здесь школу закончил, хотел на журналиста поступать, но не получилось, закончил школу милиции в Ленинграде и вернулся в родной город. На будущий год планирует свадьбу. В общем, все как у людей.

Очень часто в этом мире я слышал фразу «все как у людей» и не понимал, как в обществе социальной справедливости она могла появиться. То есть здесь есть разделение на людей и не людей, или до статуса «людь» еще надо было дорасти. Но потом понял, что это просто такой оборот, значащий что все идет по стандарту, принятому в этом обществе. И нет тут никакого инопланетного смысла.

Рябинин рассказывал байки их своей оперативной деятельности, поделился мыслью, что неплохо было бы на основе нашего расследования написать детективный роман. Все-таки он так изначально планировал, а тут такой оперативный простор для творчества. И вот где-то после первой бутылки вина, я спросил его, как он смотрит о переезде в Ленинград, где у него будет больше возможностей для карьерного роста.

Глаза у Рябинина загорелись. Он с радостью согласился на мое предложение, но я предупредил, что процесс перевода сможет затянуться, поэтому пусть на скорый переезд не рассчитывает. Рябинин сказал, что главное это перспектива, и он готов на нее потрудиться.