Я заехал домой. Принять душ не получилось. Ванная была занята соседями, но я умылся на кухне, почистил зубы, выпил горький кофе с бутербродом с докторской колбасой, переоделся и направился в Главное управление внутренних дел Леноблгорисполкомов на Суворовском проспекте

— У нас четвертая жертва. Софья Климович, двадцать лет, студентка библиотечного факультета института Культуры, — с порога сообщил мне Степан Пироженко. — Тело нашла мама. Вернулась с ночной смены с молокозавода и обнаружила дочь в квартире. Голая, мертвая. В спине открытая рана с веточкой березы. В общем точно почерк похож…

— Почерк, почерк, — с ядом в голосе произнес Иван Ершов. — Почерковеды недоделанные. Девчонку жалко. Молодая совсем.

— Соседей допросили? Кто, что видел? — спросил я.

— Они жили в отдельной однушке. Так что соседи только по лестничной площадке. Но поквартирный обход ничего не дал. Никто ничего не видел, — сказал Пироженко.

— А мать что говорит?

— С мамой беда. У нее случился сердечный приступ. Ее забрала неотложка. Сейчас в районной больничке. Посетителям вход воспрещен, — сказал Ершов.

— Мегрэ попросил, чтобы мы ознакомили тебя с тем что есть. Папка с делом у тебя на столе, — сказал Пироженко.

Я увидел белую бумажную папку с веревочными завязками на своем столе. Взял ее, раскрыл и углубился в чтение. Протокол осмотра места преступления, протокол осмотра тела убитой, протокол допроса матери убитой (все-таки с ней немного успели поговорить, прежде чем сердце дало сбой), протокол поквартирного обхода. В общем ничего серьезного. Справка о родственниках убитой, справка из института о студентке Софьи Климович. В общем непаханое поле для следствия. Много направлений нужно отработать прежде чем появиться хоть какая-то зацепка. Но пока с предыдущими убийствами это преступление связывала только ветка дерева в ране. Интересно, откуда родом эта Климович? Случайно не из Мглова? Пока что слишком много вопросов и никаких ответов.

— А чего вы в такую рань уже на работе? — спросил я.

— А мы и не уходили. Вчера поздно вернулись с осмотра места преступления. Потом совещание. Потом Мегрэ отправился к начальству. Кокушкин очень жаждал услышать доклад о новой жертве. Сам понимаешь у нас в стране никаких маньяков быть не может. Значит, мы столкнулись с аномалией, которую надо срочно ликвидировать. А мы остались здесь. Метро то уже не ходило. А на такси не по окладу путешествовать. К тому же ни свет, ни заря назад на службу, — ответил Пироженко.

В кабинет решительно вошел Амбаров. Суровый, собранный и усталый. Он встал по центру, окинул нас взглядом и спросил: