Луч бластера ударил не в волков. Он попал точно в центр скопления оранжевых грибов на склоне прямо над стаей.

Первый гриб лопнул с оглушительным хлопком, выбросив облако воспламенившегося газа. Это вызвало цепную реакцию.

БА-БАХ!

Склон буквально взорвался. Огненная волна смешалась с камнепадом. Горящие ошмётки грибов и куски породы обрушились на стаю сверху.

Вой волков потонул в грохоте взрыва. Взрывная волна сбила меня с ног, швырнув в ту самую грязь, куда я приказал лечь девушкам.

Минуту мы лежали, пока сверху сыпались камни и пепел.

Когда пыль улеглась, я поднял голову.

Склона больше не было. На месте стаи была груда дымящихся камней, из-под которых торчали лапы. Пахло жареным мясом и серой. Двое выживших волков, поджав хвосты и скуля, улепётывали обратно в джунгли с такой скоростью, что только пятки сверкали.

Я поднялся, отряхиваясь.

— Эффективность, — сказал я вслух, обращаясь к голосу в голове. — Минимум затрат, максимум результата. Учись, «офицер».

Вазар промолчал, но я почувствовал его раздражение. Он ненавидел, когда я был прав.

— Ты жив? — Лиандра поднялась, вся в грязи, но целая. Она посмотрела на завал. — Это было… громко.

— Зато действенно, — Ани убрала клинки. Она посмотрела на меня с новым уважением. — Ты не использовал силу Вазара. Ты справился сам.

— Я же инженер, — усмехнулся я, хотя колени всё ещё дрожали. — Ломать — не строить. Пойдёмте, пока на шум не сбежалось что-нибудь покрупнее.

Тропа повела нас вверх. Воздух становился разреженным, но дышать стало легче — ядовитые испарения болота остались внизу. Мы поднимались к жерлу спящего вулкана.

Пейзаж изменился. Теперь вокруг были чёрные обсидиановые скалы и чахлые деревья, скрюченные, словно в агонии.

— Я чувствую его, — сказала Ани, останавливаясь перед неприметной расщелиной в скале. — Пси-фон здесь такой плотный, что у меня звенят импланты.

Вход в пещеру был украшен черепами. Не человеческими, и даже не звериными. Это были черепа каких-то птиц с четырьмя глазницами. На стенах висели амулеты из переплетённых корней и кусочков металла.

— Уютненько, — прокомментировал я. — Надеюсь, он не ест гостей.

Из темноты пещеры вышла фигура.

Старец не был похож ни на кого из тех, кого я встречал раньше. Он принадлежал к расе Зул — древней, почти вымершей. Его кожа напоминала старую, потрескавшуюся древесную кору. Он был высок, но сильно сутулился, опираясь на посох с кристаллом, который слабо пульсировал фиолетовым светом.

Но самым жутким были его глаза. Точнее, их отсутствие. Глазницы были затянуты плотной белой плёнкой.