Он рванул с места. Быстро. Слишком быстро для человека.

Я едва успел выставить блок. Сталь ударила о железо, высекая сноп искр. Удар был чудовищной силы. Меня отбросило назад, я врезался спиной в постамент трона.

Вазар не дал мне опомниться. Серия ударов — верхний, боковой, колющий. Я отбивался из последних сил, действуя на чистых рефлексах.Его рефлексах.

— Твоя техника — моя, — шептал он, нанося удары. — Твоя сила — моя. Твоя ненависть — тоже моя. У тебя нет ничего своего, найдёныш!

Он выбил клинок из моей руки. Железка с звоном отлетела в сторону.

Острие его сабли упёрлось мне в кадык. Холодная сталь обожгла кожу.

Я замер, прижатый к холодному камню. Грудная клетка ходила ходуном. Я смотрел в его глаза — свои глаза — и видел там ледяную пустоту.

— Последнее слово? — спросил он скучающим тоном. — Может, попросишь пощады? Или снова начнёшь ныть про мораль?

Я молчал. В голове крутились шестерёнки.

Почему я проигрываю? Я ведь знаю его тактику. Я знаю каждое его движение, потому что это мои движения.

Старец сказал:

«Ты борешься с ветром».

Я пытаюсь убить его. Уничтожить. Стереть. Но он — это я.

Убить его — значит убить часть себя. Ту часть, которая умеет выживать. Ту часть, которая нажала на спуск, когда на нас неслись волки. Ту часть, которая знает, как взломать имперский дредноут и как сломать шею врагу одним движением.

Я — инженер. Я чиню вещи. А если вещь нельзя починить… я использую её запчасти.

— Ну? — Вазар чуть надавил на клинок. По шее потекла тонкая струйка крови. — Я жду.

Я посмотрел ему прямо в глаза и… улыбнулся.

Это сбило его с толку. На долю секунды в его идеальной маске появилась трещина сомнения.

— Чему ты скалишься, идиот?

— Тому, что я дурак, Вазар, — сказал я, и мой голос прозвучал неожиданно твёрдо. — Я всё это время пытался тебя победить. Как в дешёвом боевике. Добро против Зла. Герой против Монстра.

— И Монстр победил, — констатировал он.

— Нет, — я медленно поднял руку и, обхватив лезвие его сабли ладонью, отвёл его от своего горла. Кровь текла по пальцам, но я не чувствовал боли. — Монстров не побеждают. Их приручают.

Вазар отдёрнул саблю, отступая на шаг. Он выглядел растерянным.

— О чём ты бредишь?

Я выпрямился, отряхивая пыль с куртки. Боль ушла. Усталость исчезла. Внутри появилась звенящая ясность.

— Ты прав, — сказал я, делая шаг к нему. — Я слаб. Я иногда слишком добр. Я сомневаюсь, когда нужно стрелять. Я боюсь потерять тех, кто мне дорог.

— И поэтому ты должен исчезнуть, — рыкнул Вазар, снова поднимая оружие.

— Нет. Поэтому мне нужен ты.

Я шагнул прямо на острие его клинка. Сабля прошла сквозь мою грудь, но я не упал. Я даже не поморщился. Это был мой разум, мои правила. Здесь сталь ранит только тогда, когда ты в это веришь.