Глава 1
«…Говорит Москва. В столице одиннадцать часов. В Ашхабаде тринадцать. В Караганде четырнадцать. В Красноярске пятнадцать. В Иркутске шестнадцать…» — бормотал стоявший на подоконнике чёрно-белый радиоприёмник «Спорт». С улицы доносился приглушённый кронами деревьев шум проезжей части и птичий щебет. За окном не по-осеннему ярко светило солнце, помахивали пока ещё зелёной листвой тополя. Чуть запылённые оконные стёкла пропускали на кухню солнечные лучи. Те заглядывали через плечо сидевшего за столом деда Жени, отражались от стоявшей на кухонном столе посуды, превращались в желтоватые пятна солнечных зайчиков — чуть вздрагивали на окрашенных в зелёный цвет стенах кухни. Запашок сгоревшей спичечной серы ещё не полностью выветрился; его почти заглушили ароматы недавно заваренного чая и свежего хлеба.
Мой дед, Медведев Евгений Викторович, восседал на своём привычном месте за столом (спиной к окну и лицом ко входу на кухню). Его массивная фигура занимала в углу кухни не меньше места, чем гудевший позади меня в прихожей холодильник «ЗИЛ-Москва». В свои шестьдесят шесть лет мой дед не растерял на чужих подушках густую шевелюру — та блестела сейчас в солнечных лучах, точно серебристая мишура на украшенной к празднику ёлке. Изрытое сеткой морщин загорелое лицо с тяжёлой челюстью и широкой переносицей, чуть зауженный разрез глаз. Под глазами у деда — тяжёлые серые мешки. Правое плечо деда Жени чуть возвышалось над левым: дед неспешно размешивал в чашке с парящим чаем сахар. Алюминиевой ложкой он тихо постукивал по стенкам чашки, точно отсчитывал секунды после объявления по радио точного времени.
Я прошёл к окну, выключил радиоприёмник.
Голоса птиц и постукивания ложки будто бы стали громче.
Я уселся за стол напротив деда. Положил на столешницу толстую общую тетрадь. Отодвинул к стене чашку с чаем и сахарницу и посмотрел деду Жене в глаза.
— У меня к тебе серьёзный разговор, дед, — сказал я.
Евгений Викторович оставил ложку в покое, поправил майку, опустил на столешницу тяжёлые руки.
Я отметил, что пальцы у деда Жени не меньше моих: такие же длинные и толстые, словно сосиски.
— Слушаю тебя, Санёк, — сказал Евгений Викторович. — Рассказывай. Тебя отчисли из университета?
Дед Женя пошевелил бровью.
— Универ тут ни при чём. Вот, дед. Загляни сюда.
Я сдвинул в сторону деда Жени тетрадь.
Евгений Викторович опустил на тетрадь взгляд и поинтересовался:
— Что там?
— Это почти гарантированная Нобелевская премия по химии, — ответил я. — Описание принципа работы литий-ионного аккумулятора. Основанного на способности содержащих литий сложных сульфидов и оксидов поглощать обратно ионы лития в катоде. И на способности слоистой структуры обратимо поглощать в межслоевое пространство значительное количество лития.