— Думаешь?

Я услышал в Надином голосе нотки сомнения.

— Уверен. Очень уж охотно Генка снова схватился за нож. Понимаю, что его спровоцировали. Но тем не менее. В следующий раз он порежет кого-то ещё. В прошлом варианте будущего его изолировали от общества. Пусть так же случится и теперь.

Надя пожала плечами, поправила кофту и лямку сумочки. Я обнял её — Надя напряглась, но мою руку с себя не сбросила. Даже прижалась ко мне плечом — как те девицы, которые сидели сейчас рядом со своими кавалерами на противоположной от нас стороне площади. Проводила взглядом жёлтый тополиный лист. Тот скользнул мимо нас по земле, подгоняемый ветром — умчался, будто крохотная лодка, в сторону фонтана.

— Надя, мы с тобой сегодня исправили будущее, — сказал я. — Спасли человека. Даню Мельникова, моего друга. День точно прошёл не зря. Вполне возможно, что мы изменили и жизнь Шуры Семичастных. Надеюсь: в лучшую сторону.

Надя подняла на меня глаза и спросила:

— Считаешь, мне нужно перед Шурой извиниться?

Я улыбнулся.

— Не считаю. Ты её никоим образом не оскорбила. Была в своём праве. Не забывай: мы официально расписаны. Раз уж ты решила, что будешь ревнивицей — соответствуй образу. Но выступление было показательным. Очень. Думаю: Мельникову оно понравилось. А то он летом всё дёргался: подозревал меня в приступах ревности. Теперь успокоится. Как и Шурка. Они увидели, что я в надёжных руках.

Надя кивнула.

— Да уж… я сама надёжность.

Надежда улыбнулась — иронично.

— Александр, — сказала она, — ты расстроился, когда тебя женили в четвёртый раз? На мне.

Я посмотрел на подсвеченное фонарём Надино лицо.

Надя удержала на лице улыбку — та лишь слегка поблекла.

Я покачал головой.

— Ты правильно сказала: это случилось в четвёртый раз. В четвёртый. Ко всему рано или поздно привыкаешь. Даже к семейной жизни, пусть на этот раз она и фиктивная — поверь, она часто такая. Но я действительно удивился, когда увидел тебя. Признаю это.

— Почему?

Надя чуть склонила набок голову.

— Почему я удивился? Или почему я сейчас признал удивление?

— Почему ты удивился.

— Ждал, что Олег Павлович приведёт отделение автоматчиков, — сказал я. — А не красивую молодую жену. Думал, что меня упакуют и увезут куда-нибудь на ведомственную дачу в Подмосковье. Это в лучшем случае. Не ожидал… такого поворота.

Взмахнул рукой.

Надя кивнула.

— Если честно, — сказала она, — я тоже не понимаю: почему ты всё ещё здесь. Если ты действительно представляешь такую ценность для государства. Я… спросила об этом у папы. Он сказал, что «так надо». Но это ничего не объясняет, согласись.