Он посмотрел на меня и поинтересовался:

— Медведь, какие у вас дальнейшие планы?

— Никаких, — ответил я. — Гуляем. Знакомлю жену с провинциальной жизнью.

— Ну… парк «Энергетиков» — это, конечно, не Парк Горького, — сказал Мельников.

Он ухмыльнулся и сообщил:

— Кстати, мне недавно про Парк Горького анекдот рассказали. Значит так. Девчонка говорит: «Дорогой, пойдём сегодня в Парк Горького. Отдохнём». А парень отвечает: «Дорогая, я вчера там был. Так отдохнул, что сегодня работать не могу».

Даня рассмеялся собственной шутке, стрельнул взглядом в сторону сидевшей на скамье Шуры. Семичастных одарила его вежливой улыбкой. Мы с Надей тоже улыбнулись — порадовались Даниному хорошему настроению.

— Медведь, так может… все вместе погуляем? — спросил Мельников.

При этом он взглянул не на меня, а на Надю.

— Мы с Федей закончили, — сказал он. — Малой с парнями дальше без нас разберутся.

Он указал большим пальцем себе за спину, где на сценических подмостках суетился Мельников-младший вместе со своими школьными приятелями. Володин наблюдал за действиями старшеклассников с края сцены, раздавал им указания.

Даня перевёл взгляд на моё лицо и сообщил:

— У меня, правда, есть на сегодня ещё одно дельце. Встречусь тут с одним товарищем. С Генкой Зарубиным. Помнишь такого? В «Б» классе учился. Пообещал мне морду набить. В полночь, у фонтана.

Мельников поднял руку и посмотрел на часы.

Тут же заверил:

— Я бы давно уже разобрался. Но этот сатрап…

Даня снова указал в сторону сцены, где сейчас командовал Володин.

— … Запретил. Сказал, что сорву выступление, если пораню руку. Весь мозг мне проклевал своими нотациями. А ведь кто-то ещё его считает тихоней! Не завидую его будущей жене. При домострое жить будет.

Мельников улыбнулся — сверкнул зубами.

— Вы это… — сказал он. — Я быстро с Зарубиным разберусь. Обещаю. А потом…

— Даня, ты разве ещё не знаешь? — спросила Семичастных.

Она подошла к нам и пересказала Мельникову приключившуюся с Генкой Зарубиным историю, которую не так давно поведала мне и Наде. При этом она посматривала на мою жену — настороженно.

Даня покачал головой, назвал Зарубина идиотом.

Он посмотрел на меня и сказал:

— Ну, если так… тогда я освобожусь скорее. Наверное. Но в полночь всё рано приду к фонтану. Кто его знает: может, Генку уже отпустили. Скажут потом ещё, что я струсил. Я и так уже… из-за этого концерта.

Даня нахмурился.

— Так что, Медведь, вы с нами? — спросил он.

Посмотрел на Надю и пообещал:

— Гитару возьмём. Будет весело.

Мельников улыбнулся: продемонстрировал моей жене свою «фирменную» улыбку «от уха до уха».