Я скосил взгляд на Надю. Отметил, что та улыбалась — но будто бы из вежливости. Развернувшиеся на экране события не приковали к себе её внимание: Надежда часто посматривала по сторонам, словно сидевшие в зале люди интересовали её больше, чем сюжет киножурнала. При этом Надя всё ещё касалась пальцами моего локтя. Другой рукой она накрыла лежавшую у неё на бёдрах сумочку. Окончание прелюдии к фильму не застало её врасплох. Надя и бровью не повела, когда в зале на пару секунд зажги свет. Она лишь снова огляделась, одарила меня улыбкой. На секунду прижалась виском к моему плечу — как любящая жена. Снова выпрямилась, когда на экране появилась надпись: «Центральная киностудия детских и юношеских фильмов имени М. Горького».

Зазвучал маршевый ритм.

Надпись сменилась на другую: «Алина Покровская, Георгий Юматов, Василий Лановой».

— Началось, — отчётливо произнёс сидевший в одном из нижних рядов мужчина.

Я отвлёкся от размышлений и сосредоточил внимание на появлявшихся на экране надписях: «В фильме», «ОФИЦЕРЫ».

Я сразу отметил, что фильм был ещё не раскрашенным — чёрно-белым. Таким он мне всегда нравился больше: казался документально достоверным. Да и не любил я, когда фильмы раскрашивали. Больше раскрашенных фильмов, я не любил только фильмы, переснятые заново: с новыми актёрами и на современный лад. «…Наградить курсанта Алексея Трофимова красными революционными шароварами…» — прозвучали торжественные звуки голоса из висевших по углам зала динамиков. На экране улыбнулся боец Трофимов (которого играл Георгий Юматов). Похожую улыбку я увидел на лице Мельникова — Даня порадовался, словно «революционные» шаровары вручили именно ему. Я невольно подумал: в прошлый раз он в это воскресенье не улыбался.

Надя чуть усилила хватку на моей руке, точно напомнила о своём присутствии. Я накрыл её пальцы левой ладонь. Заметил, что жена отметила этот факт ироничной улыбкой. Но она не отвела взгляда от экрана. Хотя я не сомневался: сейчас она удерживала под визуальным контролем едва ли не половину зрительного зала. Надя снова улыбнулась, когда в начале фильма случилась первая встреча Трофимова с Любой. Сейчас мне эта сцена показалась наивной (как и предшествовавшая ей стычка с бандитами). Но я точно помнил: в первый раз она мне понравилась. Понравилась она тогда и моей будущей первой жене, вместе с которой я в очередной раз пересматривал этот фильм в московском кинотеатре в октябре тысяча девятьсот семьдесят первого года.

* * *

«…Капитану Трофимову Ивану Георгиевичу присвоено воинское звание „майор“ досрочно…» — прозвучал из динамиков хорошо поставленный дикторский голос.