Я минут пять просидел в кресле: наигрывал всплывавшие в памяти мелодии. В комнату вошла Надя, наряженная в тюрбан из белого (почти белоснежного) полотенца и в розовый халат из шёлка, не достававший ей до колен. Я подумал, что по нынешним временам халат выглядел «дорого и богато» — такие я по возвращении в тысяча девятьсот семьдесят первый год ещё не видел. Как и пушистые тапочки, похожие на те, что красовались сейчас на Надиных ногах.

«Столичная штучка», — промелькнула у меня в голове мысль. Я усмехнулся. Отметил, что запах Надиных духов заметно ослаб — его теперь перебивал аромат сирени (от мыла или шампуня). Надя замерла около кресла. Я опустил взгляд на её ноги. Надежда посмотрела на гитару. Понаблюдала за движением моих пальцев — мой нескромный взгляд она явно заметила, но проигнорировала. Я накрыл струны рукой — звуки музыки стихли.

Сказал:

— С лёгким паром.

— Спасибо. Саша, ты прекрасно играешь на гитаре.

— Гитара была моим способом развития мелкой моторики, — сообщил я.

Показал Наде свою правую руку и спросил:

— Видишь размер моих пальцев? Мама боялась, что я вырасту таким же неуклюжим, как мой отец. Хотя я папу неуклюжим не считаю. Но у мамы на этот счёт было своё мнение. Это она меня отправила в кружок, где учили игре на гитаре. Хотела отправить ещё и на танцы, чтобы я не стал неуклюжим медведем. Этому воспротивился папа. Он сказал, что я отдавлю девчонкам ноги. Поэтому отвёл меня в секцию бокса. Сказал, что там меня обучат двигаться не хуже, чем на танцульках.

— Я прочла об этом в твоём деле. Пока летела сюда из Москвы. Ты был чемпионом города по боксу.

— Среди юниоров.

— Почему ты бросил бокс?

Я повёл плечом.

— Не сошёлся характерами с тренером. Стал трудным подростком. Да и потом… сменил интересы. В старших классах мы с парнями организовали свой музыкальный коллектив. Выступали на праздничных мероприятиях. На школьных. Репетиции, девчонки, алкоголь. Было весело. Стало не до бокса. Та ссора с тренером стала катализатором. Помогла с выбором. Я понял, что бить морды на ринге мне не так интересно, как охмурять девчонок со сцены. Повесил перчатки на гвоздь.

— Олег Павлович считает: ты был перспективным спортсменом, — сказала Надя.

— Был.

— Не жалеешь, что бросил спорт?

— Тогда мне всё давалось легко. Большой, сильный, спортсмен и музыкант — первый парень на деревне. Чувствовал себя всесильным. Потому и рассчитывал, что в МГУ проскочу с первого раза. Думал, что мне с моими данными не место в провинции. Оказалось, что я был крут только по нашим, по красношахтинским меркам. На экзаменах я с треском провалился. Мои друзья стали студентами. А я пошёл в армию. Два года только о том и думал, что всем докажу, какой я крутой.