Идеально для лаборатории. Или камеры пыток. Но мы же цивилизованные люди, так что будет лаборатория.

Мёртвый тут же оживился, как ребенок в магазине игрушек:

— Превосходно! Просто превосходно! Идеально! Лучше не придумаешь! Вот здесь поставим алхимический стол! Там стеллажи для реактивов! А в том углу секционный стол для работы с материалом! Холодильник для образцов! Центрифугу! Микроскоп!

— Я гляжу, ты еще и в алхимию решил удариться? — усмехнулся я и добавил: — Разносторонний вы человек, Всеволод Кириллович, — вежливо с иронией обратился к нему я.

— Балуюсь немного, — скромно ответил Мёртвый. — Эликсиры, настойки, иногда яды… для научных целей, разумеется! Чисто академический интерес! Никакой практики!

Ага. А шрамы от химических ожогов на руках — тоже академические. И запах мышьяка, который от него идет — для научных целей. Баловался на Северном форте, пока Ярк не видит. Врет и не краснеет.

Впрочем, какая разница. Алхимик в хозяйстве пригодится. Алхимик-некромант — такого история еще не видела.

— Ладно, обустроим здесь твою лабораторию. А пока конструкт пусть тут постоит. Нужно стабилизировать его состояние.

Я начал чертить ритуальный круг. Обычный школьный мел — ничего особенного, главное — намерение и правильные символы. Белые линии ложились на каменный пол четко, ровно.

Пентаграмма в центре — классическая пятиконечная звезда. По периметру — руны Старшего Футарка. В ключевых точках — символы стихий: огонь, вода, земля, воздух, дух.

Мёртвый достал откуда-то блокнот с ручкой, начал яростно записывать:

— Это стандартный круг удержания? Или модифицированный?

— Модифицированный, — пояснил я, не отрываясь от работы. — Добавлены каналы для подпитки энергией — вот эти спирали. И стабилизаторы эмоционального фона — эти треугольники. Конструкт взбесился не просто так — конфликт управляющих импульсов вызвал подобие эмоций. Злость, страх, растерянность. Весь спектр.

— Но это же невозможно! Мертвые не чувствуют! В книгах ясно сказано! — не понимал Мёртвый.

— В книгах много чего сказано. Мертвые — нет, не чувствуют. Но твой конструкт — не совсем мертвый. Ты же использовали мозг целиком? Не удалял отдельные доли?

— Да, от профессора. Гениальный математик, умер от инсульта. Мозг сохранился идеально — я сам консервировал. Специальный раствор — формалин, глицерин, немного ртути для предотвращения разложения.

— Вот в этом и проблема. В мозгу остались нейронные связи, отвечающие за эмоции. Лимбическая система — миндалевидное тело, гиппокамп, гипоталамус. При оживлении они частично активировались. Получился не чистый конструкт, а нечто среднее между зомби и разумной нежитью. Худший из вариантов.